Спасибо Вам за отклик на просьбу. Не понравится -смело удаляйте

Добавлено (2009-04-26, 7:13 Pm)
---------------------------------------------

" ФРЕСКА "

Мы - компанией: я, Валек, Ольгерт, Зина и Тоська, решили отметить успешное завершение сессии - пикником. Сборы были короткие: пиво, вино для девчат, шашлык. Так, на скорую руку, пока не раздумали и не разъехались по домам.
Впереди - лето, отдых. Мы друг дружке поднадоели, а эта отмазка - пикник, хорошее время для последних объятий, прощаний, а для кого - то и расставаний ( Валек решил кинуть Зинку ).

Мы долго выбирали место для пикника. Тривиальный пляж с его загаженным песком - отпадал. В лес девчонки не захотели, запротестовали - клещей испугались дурынды!
И тут Ольгерт предложил поехать на развалины какого - то там замка. И хоть это особо не впечатлило никого, но ухватились за эту идею.
Ехали долго. Пару раз свернули не на ту дорогу.
Когда прибыли на место, солнце перевалило за полдень и светило откуда - то сбоку. Девчонки с визгом выскочили и бросились обустраивать наше место. Я и Валек разжигали уголь, а Ольгерта послали искать воду. Разложив шпажки и открыв по пиву, огляделись.

Местность была неровная, спускалась террасами. Замок, что когда - то здесь устрашал и поражал изящными башнями был на возвышенности, на холме, а внизу были видны то перелесок, то водоемы, похожие больше на болота. Вдалеке чернел лес. Неподалеку виднелась деревушка.
Поражала тишина: ни пения птиц, ни шелеста трав, ни стрекота насекомых.
Царственная тишина. Мы как завороженные смотрели и упивались заходящим солнцем, лучи которого *дотрагивались* через облака до земли.
-- Бу! - крикнул кто - то.

Тоська - более нервная взвизгнула и бросилась к Зинке. Та тоже заверещала и уже вдвоем кинулись к Вальку. Тот недовольно ошпарил их матом. Из - за глыбы вышел Ольгерт.
-- Ты где был столько времени? Воды принес? - возмутились все.
Тот неопределенно махнул рукой:
-- Да, там родник протекает.
-- Чего так долго? - любопытствовал я.
-- Фрески рассматривал.
-- Чего?
-- Фрески. Зашибись!!! Красотень!!! - закивал Ольгерт.
-- Пойдем - те посмотрим, - робко предложила Зинка и просительно посмотрела на Валька.

Тот хмуро ответил:
-- Сначала шашлыки, потом экскурсии.
Сразу все вспомнили о мясе. Дразнящий аромат уже витал в воздухе.
-- Стемнеет, не увидим, - продолжала настаивать Зинка.
-- Фонарики есть в машине, - бросил Валек и первым покинул эту великолепную площадку.

Мы спустились к лагерю. Выпили, стали закусывать полуобгоревшим шашлыком. Почему - то веселья не было. Обычно проходили наши пикники на хи-хи..ха - ха. А тут словно это место тяготило нас, высасывая радость бытия. Даже выпитое вино не пьянило, не дразнило легкостью общения, флирта, а наваливалось тяжелыми, угрюмыми думами.
Один Ольгерт не унывал, трещал безумолку. Отзывалась Тоська, отвечала односложно, нервно теребя челку. Зинка целовала, не стесняясь нас, Валька. Тот нехотя обнимал, отвечал на поцелуи. Я глядел на чернеющие руины.
-- А кто здесь жил? - спросил, не обращаясь ни к кому.
-- Какой - то меценат, сумашедший, - отозвался Ольгерт.

Его черные глаза странно заблестели:
-- Говорят он сошел с ума от одной наложницы. Выкупил ее на базаре, дал ей волю. Но она его не покинула, а поехала сюда, к нему. Этот меценат все свои богатства кинул к ее ногам. Жениться хотел, а она отказала ему.
-- А зачем же она приехала раз замуж не хотела? - с сомнением переспросила Зинка.
Она всегда злила Ольгерта, считая его ботаном, издеваясь над его осведомленностью во многих вопросах. Он не ответил.
-- Да фигня это все! Бабские выдумки!!! - отрезал Валек.
Он скинул, довольно бесцеремонно сидящую на коленях Зинку, и пошел к машине. Принес фонарики.
-- Ну что? Идем? - нарочито громко сказал Валек и двинулся к руинам.

-- А может не пойдем? - Тоська зябко поежилась. - Давайте уедем.
-- Не боись, сыкуха! - отозвался тот.
-- Кто? - возмутилась она и побежала за ним.
Зинка, ревнуя бойфренда, рванула догонять их. Я и Ольгерт, не торопясь, поплелись за ними.

В наступающих сумерках руины чернели зловеще - торжественно и печально. Кое - где возвышались зубчатым, полуобрушенным краем, но в основном это были несуразные нагромождения камня.
Слышался визг девчонок и покрикивание Валька. Я - пару раз оступился, чуть шею не свернул и потерял всяческий интерес к обломкам прошлого.
Один Ольгерт проявлял повышенный интерес. Он что - то очищал от мха, пытаясь разглядеть увиденные днем фрески.
-- Вот смотри, - торжественно произнес он, указывая на облезлую стену.
Я попытался разглядеть. Не понятно. Вроде нарисована девушка.
-- Не вижу, - сдался наконец я, - не понятно что.
-- Да вот...губы, сари, - лихорадочно заговорил он.

Когда стал разъяснять, я и вправду увидел алый рот, красное сари, скрывавшее лицо, тонкая талия. Красавица замерла в танце. Рядом сидели музыканты. Несколько мужчин курили кальян и, не отрываясь, смотрели на танцовщицу.
-- Какие краски! Какая она - красавица! - восхищенно шептал Ольгерт.
Я ,лично в этой темени, ничего такого не находил в облезлом рисунке. Краски выцвели, облупились. При свете луны как - то отзывались, перемигивались, сияли. Но я сводил это к дикому воображению...после очередной бутылке вина.
-- Что тут? - кривляясь, закричал Валек.
Он размахнулся и точно попал в красавицу бутылкой пива. Брызги стекла. Фреска еще больше осыпалась. Ольгерт дико закричал и полез в драку с Вальком. Еле разняли мы драчунов.
-- Ты что охренел? - возмущенно потирал руку Валек.
Ольгерт угрюмо молчал. Его губы вспухли и кровоточили, очевидно друг хорошо посчитал зубы. Отерев кровь, он прислонился к стене, защищая собой фреску.

Девчонки запросились в лагерь.
-- Поедем отсюда, - снова завела свою нудянку Тоська.
-- Эй, упырь! Пошли, хватит стену подпирать. Не трону твою красулю, - Валек захохотал.
-- Не зли его. Зачем? - я попытался угомонить друга.
-- Сам - упырь, - возразил Ольгерт.
Он еще раз взглянул на испорченный рисунок и пошел за нами. Когда мы подошли к машине, уже не только Тоське, но и всем захотелось вернуться в общагу.

-- Ну и пикник! - бормотал я, собирая наши раскиданные манатки.
Внезапно от машины отошел Валек и бросился с кулаками на Ольгерта.
-- Ты - скотина! Убью! - орал он.
Я снова побежал их разнимать:
-- Хорош драться!
Разнял кое - как.
-- Ты что белены объелся? - закричал на Валька.
-- Ты..ты защищаешь этого придурка!?! А ты знаешь, что он все шины порезал? - матерился Валек. - Да я ему сам горло перережу.
-- Ты чего обурел? Когда он это сделал? Он был со мной, не отлучался! - стал защищать я.

Ольгерт вылупился с удивлением на друга:
-- Чего?!!! Шины? Ты че, Валь?!! Я даже со злости такое не стал бы делать! - в голосе Ольгерта звучала искренность.
Да оно так и было. Уж скорее на меня можно было подумать такое, чем на этого белобрысого тихоню Ольгерта.
Валек поостыл малость, но все ж скрипел зубами:
-- Узнаю кто сделал, в землю закопаю!
-- Остынь! Кто тут мог быть? Мы бы услышали, - увещевал я.
Девчонки как обычно заныли, что хотят домой, что вечно с парнями - проблемы. Их мог заткнуть только Валек. Что он и сделал:
-- Ша! Я пойду в деревню, вызову или эвакуатор, или еще кого. Кто со мной?
Он посмотрел на меня, но Зинка запищала:
-- Я! Я! Только я! А вы в машине подождите.
Валек и Зинка скрылись в темноте.

Добавлено (2009-04-26, 7:13 Pm)
---------------------------------------------
Мы не стали долго стоять и смотреть в угасающий отсвет от фонарика, комары - вампиры так и звенели, садясь в наглую. Я, Тоська и Ольгерт расположились в машине. Разговор быстро затих. Обсуждение вопроса, как быстро вернутся ребята, приелось. По - немногу стал наваливаться сон. Я пытался дождаться ребят, но глаза слипались. Усталость, разбавленная пивом и вином, взяла свое. Последнее, что я слышал, это бормотание Ольгерта:
-- Полнолуние. Какая красивая луна!

Я очнулся от тихого шороха:
-- Э! Ты куда?
-- Отлить, - отозвался Ольгерт.
-- Тут ссы!
Он ничего не ответил. Я тут же вырубился.

-- Эй! Мы пришли!
Тоська и я от неожиданности подскочили. Валек довольный хлопал меня по плечу. Зинка что - то шептала Тоське на ухо. Шумел мотор трактора.
-- А этот где? Блаженный? - хмыкнул Валек.
-- Поссать ушел, - автоматически ответил я и пулей выскочил из машины.
-- Ты чего? - изумился Валек.
-- Ольгерт! - заорал я в тревоге. - Герт, где ты?!
Ребята внедоумении уставились на меня, а у меня заныло в плохом предчувствии сердце.
-- Ольгерт! Ольгерт!!! - разрывался я.
Но в глубине души почему - то знал, что он не отзовется.
-- Эй! Козел! Харе играться! - начал было Валек.
Я сразу направился к ТОЙ стене. Как на аркане потянуло. Ребята последовали за мной.
Так и есть! Ольгерт сидел перед осыпавшейся стеной и смешно пялился на нее, будто хотел что - то новое разглядеть.
-- Герт, - мягко позвал я его, но он смотрел немигающим взглядом на свою фреску.
-- Хорош! - хлопнул его Валек по плечу и осекся.
Тот, не разгибаясь, упал набок.
-- ......!!! - грязно выругался Валек.
Девчонки истошно заорали, заплакали. На крики прибежал тракторист. Увидев труп, он тоже выругался.

Спустя время милиция, санитары кружили возле Ольгерта и допрашивали нас. У Тоськи была истерика. Зинка и Валек стояли поодаль, как бы вне подозрений.
А я? Я курил и молчал. Мне задавали вопрсы, но я не отвечал. Смотрел на ту часть картины, где местами уцелевшие краски складывались в причудливый рисунок. Помнится там были изображены слушатели и ценители красотки в сари. Так до пояса сидящих людей фреска осыпалась, а вот дальше....
Дальше я видел на одном из сидящих знакомые ботинки. Так стаптывал и скашивал обувь только один человек. И тот человек лежал, улыбаясь глупой улыбкой, мертвый возле стены. Могу дать руку на отсечение - это были ботинки Ольгерта, а значит и сам - хозяин возлежал на расшитых подушках, курил кальян, слушал дивную музыку и наслаждался танцем таинственной красотки в сари.
Я поднял руку, чтобы указать на фреску, но неуклюжие санитары, уложив труп, ручками носилок проширкали по стене, и остатки фрески осыпались к нашим ногам, унося тайну загадочной танцовщицы и смерти Ольгерта. Я не выдержал напряжения и затрясся, захохотал мелким бессмысленным смешком, указывая на стену:
-- Ольгерт, хи - хи - хи...тихоня наш...хи - хи - хи...

-- Товарищ капитан, куда его?
-- В психушку. Для дачи показаний он не годен. Видно прибил друга и крыша съехала. Ржет! Психушка - туда ему и дорога!
***********************************************************************************************************

Длинными, больничными ночами, особенно в полнолуние, мне снится один и тот же причудливый сон.
..............Яркое солнце освещает руины старинного замка. Когда - то его зубцы упрямо тянулись к небу. Белый камень с прожилками узором радовал глаз. Стрельчатые окна глазели на проезжающих мимо, подмигивая разноцветными витражами. В подвалах хранилась снедь и вино. Радушный хозяин любил принимать гостей. А еще у него была одна наложница изумительной красоты девушка. Но в очередной раз она отказала ему, и он не в силах совладать с чувствами сбросился с одной из зубчатых башен. Его мозги окропили мощенные дорожки замка.
Проклятое место. Горожане и крестьяне сожгли эту ведьму, ведь она даже около трупа хозяина притаптывала и звенела браслетами - колокольчиками....................
..................Машина и в ней спят трое ( двое юношей и девушка ). Один спит нервно, сильно дергаясь. Наконец он просыпается и выходит из машины. Другой, проснувшись, спрашивает что - то. Тот отвечает...........
Я понимаю кто эти люди, узнаю Ольгерта.
..................Ольгерт слышит звуки музыки. Играют на ситаре, она завораживает, торопит его, и Ольгерт ничего мне не отвечает, уходит молча.
Он смело шагает в темноту. От руин пробивается свет. Этот свет идет от ТОЙ стены. Слышится женский смех и восхищенное цокание мужчин.
Ольгерт прибавляет шаг и замирает в удивлении. Горят факелы, ярко освещая площадку. Сидят полукругом мужчины, облокотившись на расшитые серебром и золотом подушки. Они курят кальян и громко приветствуют красавицу.
Ольгерт смотрит на нее. Она не обращает внимание на мужчин, а глядит на него. Ее лица не видно, скрытое расшитой тканью. Лишь ярко - алые, чувственные губы, такие притягательные, улыбающиеся. Приоткрывается маленький ротик, демонстрируя ряд жемчужно - белых зубов. Полная, литая грудь вздымается, будто хозяйка взволнована его приходом. Тонкая талия, перехвачена золотой цепочкой. Округлые, манящие бедра. Маленькие ножки, окрашенные. Ножные браслеты. Цок, цок, цок.
Она поклонилась ему. Ольгерт, стесняясь, щурился. Но она смело затащила его в круг света, потом жеманясь оттолкнула, и тот упал в подушки. Мужчины отодвинулись, дали место, загалдели, засмеялись. Кто - то сунул ему в руку трубку. Кто - то похлопал по спине, мол, не тушуйся, здесь все свои.
Ольгерт затянулся. Краски стали сочнее, размазаннее. музыка зазвучала нежнее, плавнее. А девушка в сари притоптывая ножками и приговаривая на незнакомом языке, закружила в танце.
Все смешалось. Будто сильный ураган смел, вобрал в себя всех. И только осталась одиноко сидящая фигура в темноте перед темной, облупленной стеной. Звуки браслетов и колокольчиков стихал где - то в ночи.
Тишина. Гулкая, всепоглощающая тишина........

Я просыпаюсь от звука ширкающих по стене ручек носилок, указываю на обитую чем - то мягким стену и смеюсь мелко:
-- Хи - хит -хи...Герт....хи - хи ....ловкач....

Добавлено (2009-04-28, 5:37 Pm)
---------------------------------------------
Введение.
" Сотворение жизни "Некогда мир был окутан мраком без блеска и света. И всюду простиралась только вода без пределов. Океан владел землей, и лежала она на дне его, в глубинах глубин. Он обладал необоримыми силами, был грозен и скрывал в себе огонь и свет и множество даров для грядущих жизней.
И возникло в пространстве Золотое Яйцо.
В сокровенной его сердцевине таился Зародыш. Его силы возрастали в медленном ходе сотен веков. И вот он разбил скорлупу яйца и разделил ее надвое. И вышел. И стал первобогом, стал Брахмой.
Одной половине скорлупы он повелел сделаться небом, а другой указал путь вниз, чтобы стала она в токе времен земной твердью. Чистым воздухом заполнил он простор от неба до земли, а затем посвятил мысль свою и дух свой великому делу творения. Он создал все, что должно чуществовать на земле, в воде и в небесных сферах. Он создал год и стал Прародителем времени и меры времени.
Необоримой силой своего духа он породил сыновей, назначив им стать владыками существ, богов, демонов и всех добрых и злых сил.
Из пальцев правой своей и левой ноги Брахма тогда же произвел бога света и богиню ночи. Они сочетались нерушимым браком, и поэтому не бывает света без тьмы.
По его велению засветились в небе солнце и луна, а с ними и мириады звезд. От многих потомков Брахмы стали возникать и многие боги, а всего их явилось числом в тридцать три тысячи, тридцать три сотни и еще тридцать три.

Но тогда же народились и враги богов - многие асуры и демоны, чем обозначились и все грядущие битвы между силами света и мрака.....

Добавлено (2009-04-28, 5:39 Pm)
---------------------------------------------
"Проклятие ракшаски"

Глава1.
В стародавние времена жил славный царь Дживату. Был он статен, могуч, не победимый в боях. Слава о прославленном кшатрии неслась во все уголки Бхараты.
Жил Дживату в столице своего государства Наранге. Наранга была известна храмами с высокими шикхарами - башневидными покрытиями крыш, богато украшенными орнаментом и скульптурой, вокруг храмовых дворов были выстроены каменные стены, с воротами с четырех сторон, над которыми высились пирамидальные башни - *гопурам*, сплошь покрытые высеченными из камня изображениями богов и целых сцен из мифов. Много паломников стекалось к Золотому с алмазами Храму, покрытым золотом, алмазами так сверкавшими от тысячи лучей владыки Пресветлого Сурьи, что неустанно дарит свет и тепло.
Славился и Храм Истинной Любви - 60 метров высоты, вся поверхность которого покрыта тончайшей резьбой. Все тело Храма и вершина несли скульптурные изображения фигур мужчин и женщин, часто сплетающихся в любовных объятиях. Фундамент Храма сплошь был покрыт барельефами, изображающими разные моменты жизни. На территории Храма насчитывались до двух тысяч колонн, имеющие сложные фигурные кронштейны, высеченные в технике очень глубокого рельефа и все казалось почти живыми люди, животные, птицы и рыбы.

Молодость Дживату пролетела, старость стала подступать. Задумался царь: кого поставить на царство после себя, кто не опозорит его седин, продлит род и упрочит границы государства.
Было у Дживату два сына Сурадж и Радж. Сурадж был от первой жены Дурги. Любимец. Пошел в отца и статью, силой, ликом. В бою не было равных ему по силе. В вождении колесницы никто не мог сравниться.
Да. Был силен и стремителен, прекрасен и мужественен, уподоблялся Богам по величию своих дел и чистоте порывов, по гневу и милосердию.
Был и второй сын, от другой жены - Шивани. Нелюбимый. И хоть был он - прекрасен ликом, искусен в боях, явно отмеченный Богами. Предпочитал Радж доброй битве, провести время в беседах о добре и зле, о жизни. Не подобает великим кшатриям вести себя так.
Нет. Не любил младшего Дживату, всячески отдалял его от себя.

Сураджа назначил отец военоначальником над грозной и сильной армией. А Раджа поставил простым воином. Сурадж не понимал отцовской неприязни к младшему. Он любил этого *большеносого*, как лаского его величал, заботился о нем, как подобает старшему брату.

Это все присказка.....сказка впереди...

Итак, задумал царь Дживату поставить вместо себя Сураджа. Призвал его к себе и молвил:
-- Сурадж, сын мой. Годы уходят, дряхлею я. Меч уже не так ловко выходит из ножен, а стрела не так метко попадает в цель. Хочу я тебя поставить на царство. Но прежде женить тебя надо. Продлить славный род кшатриев.
Сурадж почтительно сложил руки, поклонился, не посмел возразить отцу.
-- Я тебе сам выберу невесту, знатного рода, дивной красоты.
И на эти слова сын почтительно поклонился. Отец довольный замолчал. Выждав еще немного, Сурадж сказал:
-- Отец, дозволь сходить к тиртху ( "священный источник воды"), помолиться, очиститься.
Дживату благосклонно склонил голову. Видя, что отец в благодушном настроении, Сурадж решился попросить:
--Отец, дозволь отправиться со мной вместе и Раджу...
Но не успел Сурадж и фразу договорить, как понял, что не на шутку разозлил отца. Как набегают тучи и скрывают Великосветлый лик Сурьи, проносящегося по небу на золотой колеснице, влекомой семью красными конями, так потемнел ликом во гневе Дживату:
-- Не смей произносить даже имя его. Я найду ему работу. И пусть только попробует с ней не справиться!
Сурадж низко поклонился, вышел. Пошел собираться в паломничество.

Дживату сидел нахмурившись, размышлял о том назначить ли Раджа в охрану заморской наложницы. В знак признательности ему послали в гарем белокурую газель с томными серо - голубыми глазами. Безукоризненно было сочитание ее тела, а голос, как дивная музыка. Дживату хотел послать Раджа в караван, чтобы усилить охрану.
После долгих раздумий он решился - таки отправить нелюбимого сына.
-- А там, - уже засыпая на расшитых золотыми нитями подушках, - ушлю за три моря. Надеюсь он не вернется.
Еще раз вспомнив о белокурой деве, Дживату уснул, видя сладкие, одному ему ведомые сны.

А два брата встретились у золотых ворот Наранги. Обнялись.
-- Радж, я отправляюсь в паломничество. Чтобы со мной не случилось, береги отца. Почитай его. Да охранит тебя могучий Индра от злых напастей!
Сердце сжалось от мрачных предчувствий у младшего брата. Стер незаметно, набежавшую слезу. Очень Радж хотел отклонить отцовское поручение и поехать с братом. Но он был послушным сыном.
-- Береги себя, Сурадж, - мягко попросил Радж, - я исполню все, что скажешь.
Он замолчал. Оба брата знали о неприязни. Еще раз обнялись и разъехались по разным дорогам.
Сурадж направил коня к священным водам Ганга.
Радж отправился навстречу каравану, чтобы охранять еще одну утеху отца.

Добавлено (2009-04-28, 5:40 Pm)
---------------------------------------------
Глава2.

Сурадж подъехал к ашраму, прибежищу для отшельников и паломников. Ашрам стоял в запустении,видно давно им не пользовались. Здесь и остановился усталый царевич. Отпустил верного друга - коня пастись на заливных лугах, а сам решил набрать хворосту, чтобы приготовить незатейливый ужин.
Не успел углубиться в джунгли, как услышал чей - то плач или скулеж? Сурадж остановился, прислушился. Потом решительно двинулся на звук. Вышел на поляну и остановился как пораженный молнией грозного Индры. И было от чего замереть!!! Возле дерева в силках были пойманы двое. Грациозная лань. И несравненная красавица, отмеченная знаками совершенства: тонкая талия, крутые бедра, такие большие глаза, что казалось их уголки достигают золотых серег. Сбились пышные волосы, заломаны в тоске гибкие руки, унизанные браслетами выше локтей, сильно вздымалась юная грудь, подобная спелым плодам.
Заплаканная красавица искоса взглянула на Сураджа. Стоял могучий воин в золотом панцире, с золотыми серьгами и взирал удивленно и благожелательно. Кама - дерзкий Бог желания и любви появился и поразил сердца царевича и прекрасной незнакомки. Меткая стрела пронзила оба сердца. Сурадж молча взирал, не в силах произнести ни слова, так сильно забилось его сердце, а мысли путались. Красавица склонила голову, сложила ладони в знак избрания его.
Сурадж подошел ближе и увидел, что лента, что тянулась от шеи лани, опутала ноги незнакомки. И силки держали две жертвы. Возможно было как - нибудь одной спастись, но видно не захотела бросить в беде любимицу. Ослабила на сколько было возможно ленту у лани на шее, зато ноги чуть ли не почернели от врезавшихся пут, раня тонкую кожу пленницы.
Воин покачал головой. В одно мгновение освободил пленниц. Лань дернулась, но не отошла, стояла рядом. Совсем ручная была. А прекрасная незнакомка была не в силах подняться.
Сурадж накинул плащ, что висел за спиной на руки, затем поднял прелестную ношу и понес к ашраму. Лань послушно семенила рядом.

Молча усадил у дерева, что росло рядом с ашрамом. Затем принес воды, предложил незнакомке. Та слабо покачала головой и напоила вначале любимицу. Тогда Сурадж принес еще и опустился на колени перед спасенной:
-- Кто ты, о прекрасная дева?
Он замолчал, не мог вымолвить что - нибудь еще, так как мог говорить лишь о любви к ней. Но так сразу было нельзя, можно было напугать девушку. Она поняла его мысли, словно прочитала. Улыбнулась, приоткрыв ряд жемчужных зубов:
-- Меня зовут Адити. Я - дочь магараджи Гопинатха. Гуляла по саду со своей ланью, как вдруг налетел вихрь. Все потемнело. И я очутилась в джунглях. Попыталась найти дорогу, но заблудилась. А потом мы попали в силки.
Адити скромно опустила глаза, покраснела, потому что никогда еще так много не говорила с незнакомым мужчиной. Царевич понял ее состояние. Он низко поклонился и представился, рассказав почему оказался в это время здесь и смог помочь им.
Сурадж был не только великим воином, который готов к гневной борьбе с неправедностью, но и разбирался в целительстве. Собрал душистые, целебные травы, наложил повязку на раненые ноги, лани шею смазал мазью, что хранилась у него.
Пока Адити ласкала свою любимицу, Сурадж набрал хвороста, приготовил ужин. Сам не съел ни кусочка пока не накормил новых знакомых.
Но и Адити не сразу начала вкушать пищу, помолившись, лишь после этого накормила лань, затем сама покушала, словно птаха малая клюнула.

Незаметно сгустились сумерки. Чтобы помочь Адити вернуться домой не было и речи, слишком была утомлена. Сурадж помог ей добраться до постели в ашраме, а сам лег поодаль, накрывшись плащем.
Сурадж уснул сразу, до того он намаялся добираясь к водам Ганги. А вот Адити не могла сомкнуть глаз, все думала о посланном небесами спасителе, оказавшимся таким благородным и родом, и чистым помыслами. Кое - как она приподнялась, увидела, что с Сураджа съехал плащ, и он зябко ежится, но не в силах преодолеть сна, продолжает мучиться. Забыв, что перед ним не просто затворник - царевич, а воин закаленный в битвах, Адити решила накинуть плащ.
Осторожно подошла, словно нежный порыв павана, укрыла спасителя. Тот во сне вздохнул, закутался.
Бог Месяца - Сома, ясный светильник ночи, что волнует женщин и воды окенов, которому люди беззаветно дарят свою любовь с нежностью, взирал на заботливую Адити. Пересекая ночное небо на колеснице, влекомой десятью конями цвета жасмина, осветил приветливо молодых.
Адити вернулась в ашрам, спокойно уснула. Спокойствие и мир как защитный шатер раскинулся над спящими.

Но не все было так хорошо, как могло показаться на первый взгляд. Те силки, в которые попали Адити с ланью, были поставлены молодой ракшаской. Пришла она ночью, чтобы проверить попалась ли добыча, и была необычайно удивлена, что путы были перерезаны.
-- Это был не зверь, - смекнула ракшаска, - это дело рук человеческих.
Когда Всевидящий Брахма увидел, что свет разливается беспрепятственно по всем пределам вселенной, выделил из своих стоп темную силу. Сгустившись, стала она принимать постепенно вид комков, а из них образовывались ракшасы - демонические существа, охваченные тьмой и снаружи и изнутри. Черна была их кожа, черны волосы и когти, чернотой были заполнены их души.
В южном океане было царство этих демонов, но расселялись оттуда по земле. Разрушали алтари богопочитателей, разбрасывали жертвоприношения, оскорбляли святых мудрецов, вселялись в тела мертвецов и совершали разные ужасные деяния.

Принюхалась ракшаска, почуяла запах дичи, людей. Решила пойти по следу и нашла ашрам. Спрятавшись за кустами, увидела, как прекрасный мужчина заботливо укрывал спящую деву. Глядя красными глазами, раскрывала длинными руками просвет меж веточек кустов. Сладострастно облизала острые,торчащие изо рта клыки. Жажда человеческого горла и свежей пенистой крови проникло в ее тело, подобное куче облаков. Ракшаска побоялась воина, но заметила пасущуюся неподалеку лань. Ее - то и унесла, предварительно свернув ей шею, домой.
А дома ракшаска отведав крови и мяса, долго не могла забыть этого воина, чьи могучие руки так нежно укрывали какую -то деву. Мать ракшаски заметила состояние дочери, расспросила в чем дело, а узнав засмеялась:
-- Нашла о чем кручиниться! Я приняла вид одной царевны, вызвала любовное стремление в сердце смертного и зачала тебя. Я помогу тебе, научу как нам привлечь твоего незнакомого красавца.
И мать с дочерью похотливо засмеялись.

Глава3.

Радж добрался с небольшим отрядом перед закатом к каравану. Возглавлял отряд Хандин, он же пошел договариваться с караванщиками о дальнейшем пути.
Остальным приказал позаботиться о лошадях и ужине. Хандин уважал Раджа, и хоть его поставили командовать над ним, он щадил чувства царевича, не злоупотреблял властью.
Радж все это видел, но сам проявлял инициативу, брался за самые трудные и неблагодарные работы, не кичился происхождением, безропотно вносил посильную лепту в общее дело. И все у него выходило с огоньком, по - доброму, достойно.

Радж, тихо напевая под нос, разнуздал коня, напоил и задал ему корма. Задержался на минутку поблагодарить, поласкать своего скакуна. Царевич задумчиво расчесывал гриву, шептал, напевая ласковые слова.
Вдруг он ощутил чей - то любопытный взгляд. Покосился. Караванщики были заняты своими делами, люди Хандина уже готовили ужин на костре. Казалось, никто и ничто не смотрело на царевича. И все же Радж скорее почувствовал, чем разглядел блеск глаз из паланкина.
Он улыбнулся, покачал головой. Но больше не пытался рассмотреть ту, что нарушила его уединение.

От Хандина Радж узнал, что в том самом, закрытом паланкине и есть подарочек Дживату.
-- Значит та, что наблюдала за мной, принадлежит не мне, - грустно заключил Радж.
Он улегся спать, его дежурство на посту было ближе к утру. Но не сон пришел к нему, а Кама. Поневоле вспоминал любопытный взгляд девушки. Закрывал глаза, и перед ним представала белокурая дева с самыми совершенными округлыми формами тела, одаренной без изъяна.
Перед влюбленным стыдливо опускала дивные серо - голубые глаза, подобные лепесткам цветущего лотоса, гасила свой полный любви взор.
Радж открыл глаза и стал смотреть на звездное небо, и вместо созвездий, внучек Брахмы и жен Сомы, продолжал видеть и любоваться красавицей. Понял воин, что проиграл эту битву, попал в плен, Кама угодил стрелой в самое сердце царевича. Но Радж почитал отца, помнил слова - наказ Сураджа. Решил скрыть ото всех то, что залегло на сердце его.

Легко сказать, но нелегко выполнить....
Весь последующий день Радж боролся с искушением лишний раз не взглянуть в сторону паланкина. Ах, как трудно справиться с малым забыть ее, не глядеть туда. Но где там!!! Будто сам Кама приводил коня ближе к запретному месту, Хандин, проезжая мимо, приказал держаться рядом с паланкином, не покидать этого поста. Как сладко заныло в ответ на этот приказ сердце, как пронзило судорогой члены царевича, наполнилось негой тело. Но Радж сдерживал молодость, кивнул в знак согласия Хандину. Помолившись, стал держаться рядом с той, кому негласно уже отдал свое сердце.

Знал бы он, что мимолетное любопытство не прошло даром и для нее. Пленили ее сердце его карие глаза с пушистыми ресницами. Эти чувственные губы, она въявь ощущала на себе. Все будоражило ее: походка, особенный поворот головы, его умение ладить с людьми. Кама и ее поразил метко, не целясь.
Караван продвигался дальше, не подозревая, что два сердца начали биться в унисон.
Двое молодых людей, толком не видевших друг друга полюбили так, словно, родились именно для того, чтобы произошла эта встреча, вспыхнула ярко эта безудержная, всепоглащающая любовь...

Добавлено (2009-04-28, 5:41 Pm)
---------------------------------------------
Глава4.

Караван продвигался медленно, а вспыхнувшая любовь искала выхода. Каждый из влюбленных искал повода сказать, намекнуть о проснувшихся чувствах. И если Радж еще боролся с искушением, памятуя свое данное слово, то дева - в паланкине не могла находиться в неведении по поводу этого красивого, отмеченного Богами достоинствами, молодого человека.
Вовремя особо тяжелого, длинного перехода, когда все люди каравана буквально валились с ног, животные утомленно плелись: караванщики хотели остановиться возле знакомого оазиса, девушка сняла с ноги браслет. Потом поддавшись порыву, поцеловала его и выкинула из паланкина.
Охрана сонно покачивалась на лошадях, никто не заметил мелькнувшей белой, маленькой ручки и блеска, заигравшего на славных лучах Великосветлого Сурьи, что - то упало под ноги лошадям, колесам телег. Никто не заметил, кроме одного любящего сердца. Радж осторожно отстал, на скаку подхватил драгоценную вещицу. Но драгоценную не в смысле, что дорогая была по цене и работе искусных мастеров, а тем, что касался ножки той, о ком безуспешно пытался запретить себе думать царевич.
Радж снова занял свое место возле паланкина. Приблизил к губам браслет и незаметно для всех поцеловал, повинуясь внутреннему горячему желанию. Затем бережно уложил запазуху, ближе к сердцу. Но ни взглядом, ни движением не показал окружающим, что получил такой бесценный подарок.
Дева сквозь дырочку в пологе видела, как царевич бережно и главное с любовью отнесся к ее дару. Она любовалась этим воином, сердце билось неистово, сбиваясь с ритма спокойствия на ритм любви. Обратной дороги не было, девушка любила всем сердцем. Радж ехал, не чувствуя усталости, он больше не сомневался в своих чувствах: понимание, что эта дева - все, чем бы он хотел обладать, ввести в свой дом женой, продлить род и заботиться по жизни могла только она. Но, знание того, что все это лишь бесподные мечты, больно сжали сердце. И опять пришло то чувство тревоги за брата Сураджа, которое ощутил, прощаясь с ним. Радж стал истово молиться, прося Богов пощадить брата, чтоб все кары и невзгоды пали на его плечи.

В то время, когда караван преодолевал тяжелый участок дороги, когда знак любви был получен Раджой, в другом месте, возле ашрама происходили страшные события.
Сурадж приготовил завтрак для Адити. Еще слабенькая она встала, помолившись, отложила часть еды для лани, позвала ее, но та на зов не откликалась. Тогда Сурадж пошел искать любимицу. Адити ласково призывая, тоже углубилась в джунгли. На миг они потеряли друг дружку. Этим и воспользовались ракшаски. Превратили Адити в ветку дерева, а молодую, черную демоницу в прекрасную деву, подобной луне, с красивыми глазами и нежной кожей, в подобие Адити. Адити, превращенная в корявую ветку, все равно была прекрасна: кора была нежная на ощупь, красивые пусть корявые изгибы ласкали взор. ЛжеАдити пошла искать Сураджа. Мать ракшаски закляла дочь сильным заклятием, до следующего утра эта личина не спадет, а Адити не обернется до этой поры прекрасной девой. Старая ракшаска пошла отдыхать, ждать дочь с добрыми вестями.
К реке вышел Сурадж. Не нашел он лани. Смутили следы, будто пленили любимицу, напали изподтишка. Хмурый, с нехорошим предчувствием дожидался Адити. Решил уговорить двигаться дальше к дому, скрыв на время горькую правду, что лань похитил зверь лютый.
Вышла Адити к реке. Взглянул на нее Сурадж и замер пораженный ее видом, будто увидел эту божественно - ликую красоту вновь. Адити вызвала такое любовное стремление в сердце воина, что он был не в силах сопротивляться этому необузданному чувству. Лишь на миг глянул на корявую ветку, молвил, словно, во сне:
-- Что это?
Сердце Сураджа зашлось при виде этой ветки, еще немного, и чары бы опали, как высохшая грязь со ступней, сломленные волей царевича. Но куда простому смертному бороться против сил такого зла.
-- Я хочу, чтобы эта ветка освещала нашу брачную постель, - ответила Адити.
-- Все, что ты не пожелаешь, любимая, - ответил глухо, зачарованный Сурадж.
ЛжеАдити попыталась сама зажечь эту ветку, но Великий Агни ( сущность огня, которая является на солнце жаром, меж небом и землей вспыхивает молнией, а на земле горит кострами и пожарами ) не слушался ракшаску, не загоралась ветка. Требовательно указала ракшаска Сураджу. Тот послушно подошел, не упел поднести ветку к потухшим углям, как она запылала ярко, будто воспылала не от Агни, а от соприкосновения с рукой царевича. Что - то опять заворочалось в груди воина, но не мог он устоять, и, влекомый ЛжеАдити в объятия, воткнул у изголовья пылающую ветвь.
Чудно было наблюдать: как приближалась к этому светочу ЛжеАдити угасал огонек, еле теплился, но стоило приблизиться Сураджу, пылал как семь языков Агни, как семь алых коней юного, нестареющего, вечного Бога.
Но не видел этого зачарованный царевич. Находясь под воздействием злых чар не отличал свет от тьмы, зло от добра, все помыслы были только об одном, о этой прекрасной и желанной деве. Наслаждался ее видом, вдыхал аромат ее умащенного тела. Не в силах бороться с дерзостной страстью познал ее, дарил столько любви и ласки, что имелось в его широкой, доброй, нежной душе. Словно опьяненый сомой ,лучшим из всех опьяняющих напитков, был опьянен ее красотой, долго и пылко любил эту женщину.
А ветвь Адити все видела, все, что происходило на ее глазах. Не в силах молвить, высказать ту боль, что несла в своем сердце, угасала -- гас огонь, чернела, обугливаясь. Не только видом, но и сердцем. Разбитое сердце уже не билось как прежде весело, беззаботно или с любовью, когда наблюдала за спасителем, его заботой по отношению к ней и ее любимице. Стуки раздавались все реже, Адити умирала от разбитой любви, от разбитого сердца. И хоть она знала, что не со зла так поступает Сурадж, зачарован злой силой, но не в силах сносить все это угасала....

Добавлено (2009-04-28, 5:42 Pm)
---------------------------------------------
Глава 5.

Рано утром восход Сурьи возвещают два его сына - близнеца, Светлые Ашвины. Все их любят, радостно славят, приносят жертвы в ожидани<

Добавлено (2009-04-28, 6:21 Pm)
---------------------------------------------

Ограничение по тексту...не выходит полностью выложить...

Добавлено (2009-04-28, 6:52 Pm)
---------------------------------------------
Глава 5.

Рано утром восход Сурьи возвещают два его сына - близнеца, Светлые Ашвины. Все их любят, радостно славят, приносят жертвы в ожидании рассвета, восхищаясь блеском этих утренних созвездий.
Но это утро отличалось от всех остальных. Ушас, Богиня зари с розовой грудью и светлыми пальцами, не смогла пробиться сквозь безобразные, черные тучи, что налетели невесть откуда. Вместо радостного рассвета наступил полумрак.
Сурадж проснулся на кровати с любимой. Сначало он удивленно взирал на спящую Адити, так сладко почивавшую на его груди.
-- Не помню, - размышлял он, - как такое могло случиться со мной? Неужели я совратил эту бедняжку? Помню, как искал лань. Ее верно похитили. Дальше - черным-черно!!!
Сурадж немного нахмурился:
-- Что нашло на меня? Я же слово дал отцу, что женюсь на той, что он мне выберет. Как же я теперь смогу отказать отцу? А как же я брошу Адити? Не бывать такому, не брошу любимую!!!
В приливе нежности царевич хотел поцеловать в лоб любимую и встать, но тут скупой лучик Великосветлого Сурьи осветил ту, что называла себя Адити.

На груди Сураджа спокойно спала ... ракшаска. Она, разморенная ласками, заснула, забыв наказ матери уйти до рассвета. И теперь наговор терял силу: вещи, люди, нелюди приобретали свое истинное лицо.
Царевич чуть было не поцеловал уродливый, черный лоб. Вскочил Сурадж пораженный. Увидел возле кровати, у изголовья лежащую без чувств Адити. Подбежал. Остановился -- вдруг опять морок? Но сердце подсказывало: " Нет! Это - она! Настоящая любовь! Твоя Адити! "
Склонился над любимой. Она была бессознания, жизнь еле теплилась в ней. Вынес ее к реке. Сбрызнул водой, протер лицо, виски. Открыла полные слез глаза Адити. Не было в них укора или ненависти. Только всепоглощающая, понимающая, прощающая любовь. В последний раз улыбка тронула ее уста, и девушка умерла.
Потрясенный Сурадж долго еще стоял на коленях перед любимой. Суровый воин, закаленный в боях, плакал над телом той, что любил больше жизни, что поклялся защищать, но...

Наконец проснулась ракшаска. Сладко потянулась, облизнулась, захотелось чем - нибудь закусить.
-- Может эту красотку сожрать или ее прихвостня? Старуха просила принести кусок помягче...
Но ее размышления были прерваны. Вошел царевич в полном боевом облачении, с мечом в руке. Сурово взглянул. Ракшаска заметалась по кровати, ища выход, чтобы бежать. Воин презрительно смотрел на ее тщетные трепыхания.
-- Сурадж, - сказала, словно стая ворон прокаркала, ракшаска, -- не убивай. Я тебе нужна, пригожусь. Мы - с тобой ого -го -го! Ты будешь непобедим в бою, неуязвим. Я подсмотрю и все расскажу, что в стане твоих врагов происходит.Все сделаю. Только не убивай!
Ракшаска молила, а сама начала отводить глаза царевичу, наводить морок, чтобы улизнуть. Но Сурадж был защищен, окутан любовью Адити, ее душой, что не покинула его, а находилась рядом. Она, словно обняла его, придала ясность ума, твердость руке.
Вытащил ракшаску из помещения и отрубил ей голову. Потом Сурадж долго молился. Наконец укутал Адити плащем, Сурадж решил как можно скорее попасть во дворец, чтобы над Адити провели соответствующие обряды, успокоили ее душу. Сел на коня и полетел, обгоняя павана.

Когда выехал из джунглей на торную дорогу, там к нему присоединилась его охрана. Оставлял Сурадж дожидаться их, пока он будет молиться в ашраме.
Подивились они ( боевые товарищи, добровольные охранники наследника трона ), увидев, что выехал царевич весь почерневший от горя, грозный как разъяренный тигр, а на руках - труп прекрасной незнакомой девушки. Ничего не сказали-не спросили, лишь пришпорили коней, чтобы угнаться за печальным Сураджем.

Тем временем, мать ракшаски уже не могла спокойно ждать дочери. Она не явилась в назначенное время и не принесла отведать свежего мясца, как уговаривались.
-- Жрет одна, - ядовито подумала старая ракшаска и решила сама нагрянуть в ашрам, чтобы успеть доесть то, что не сожрала ее похотливая, голодная дочь.
Ракшаска заявилась, но не на пир. Увидев отрубленную голову дочери, завыла, заюлила, завизжала. Поняла, что Сурадж обо всем догадался и убил неопытную ракшаску. Старуха решилась догнать царевича и поквитаться с ним. Нюхая следы зверем, перелетая черной птицей, переползая гадом, устремилась вдогонку, чтобы отомстить за дочь.

Люди так и не дождались наступления дня. Полумрак воцарился на земле. Перешептывались люди, звери, травы, птицы...неужели они дождались *Калиюги* ( "железный век") -- века ( демона) Кали, грядет ослабление душевных сил человека, и повсеместно распространяется зло.
Все замерло. Все затихло. В предверии ужасных событий......

Добавлено (2009-04-28, 6:53 Pm)
---------------------------------------------
Глава 6.

Дживату возлежал на своих любимых подушках, когда ему доложили, что с одной стороны к Наранге приближается царевич Сурадж с охраной, а с другой - караван с наложницей. Имя Раджа не было упомянуто, во избежании побоев, слуга благоразумно умолчал.
Дживату велел одеваться. При стечении народа, прославлении его имени, вышел славный кшатрий, сел на золотой трон. Стал дожидаться сына. Сураджа.
Как паван влетел Сурадж с любимой на руках. Спешился. Люди зашептались, недобро стали озираться. Грозный как тигр, но раненый в самое сердце, шел, неся Адити, к царю сын. Бережно уложил перед Дживату труп, молвил:
-- Отец, эта девушка - дочь магараджи Гопинатха, невеста моя....
Но не успел договорить Сурадж, настигла старая ракшаска царевича. Змеей кинулась, раскрыв капюшон, впиваясь в незащищенную доспехами ногу. Дрогнул воин. Из последних сил договорил:
-- Невеста и жена моя нареченная... Адити...благослави нас, отец...
Сложил руки молитвенно и рухнул как подкошенный. Умер рядом с телом своей любови. Соединились их души в Светлую силу, но не покинули землю, не вознеслись к небесам, ибо они уже знали о приближающейся грозе.

Поймали змею, хотели отрубить ей голову. Глядь! А - это не змея, а старуха. Отшатнулись люди в испуге. Но царь не испугался. В горе Дживату пригвоздил ракшаску мечом к помосту. Но не сдохла она, а стала призывать себе в помощь силу Черную: тех асуров, чей разум застлан темной пеленой, родичей - ракшасов, пишачей ( *плотоядных*), главное стремление которых было разрушить плоть людей, даже тех, кого взял к себе Владыка царства мертвых Бог Яма. Особенно любили пишачи пожирать детей, жадно глотая их нежную плоть и свежую кровь. Стали прибывать преты ( духи кладбищ ), шакини - демоницы, которые составляют свиты гневливых богинь. Черная душа дочери ракшаски прилетела тоже на зов матери.
Стали друг против друга Светлые души Сураджа и Адити против демонов зла. Люди этого не видят, они теперь стали смотреть как поступит Дживату дальше со старухой - демоницей.
И тут прибыл Радж с караваном. Шел младший царевич, не зная, что старший брат умер. Но почувствовал, что здесь что -то не так: люди отворачивались, не смотрели ему в глаза, опускали грустные лица. Шел, ожидая, услышать плохие новости. Подошел.
Дживату даже не взглянул на младшего сына. Царь, опираясь на меч, горестно взирал на Сураджа. Старуха - ракшаска из последних сил рванулась, вырвалась. Сделалась невидимой. Но ранена была смертельно, издыхая, указала душе дочери, чтоб проникла в душу молодого царевича, чтобы помутила рассудок, извела род Дживату под корень.
Но не успела Темная сила влиться в Раджа!

Светлая сила вошла в молодого царевича. Удивился вначале Радж, но затем почувствовал силу могучую, всю Светлую силу добра и Света, знания - великия: от начала и до конца жизни вселенной и планет, всего сущего на земле.
Был Радж в пыльной, простой воинской одежде. Вдруг засиял ярче лучей Великосветлого Сурьи. Смуглый, черноволосый юноша стал облачен в белоснежные одежды. Сжимал палицу, подобную ваджре, что сжимает в правой руке могущественный Бог - Индра, в одной руке, опоясан - ремнем, к нему примыкал меч, искусной ковки, нечеловеческих рук работы, а за спиной - два огромных, белых крыла -- чистой, светлой энергии...

Разозленная Черная душа молодой ракшаски, не разбирая, кинулась к первому попавшему человеку, чтобы влиться и отомстить.
Влилась Черной душой в наложницу. В тот подарочек, что прибыл под охраной Раджа. Под изумленные взгляды толпы вышла из паланкина белокурая дева. Дживату был взбешен донельзя. А Радж спокойно и грустно взирал на красавицу, ибо все о ней знал.
Знал, что она любит его сильно, но знал и то, что ею сейчас управляет Черная душа.

Бледная кожа, белоснежные волосы. Драгоценности истаяли словно наваждение. Стояла в черных, развивающихся на ветру, одеждах. В руке сжимала черный меч, а за спиной трепетали два, черных крыла -- сгусток ненависти и зла, черной энергии...
И к ней пришли знания, заклинания, сила неимоверная, черная сила зла и тьмы. Знала и она, что любит ее Радж как никого на свете, но не могла противостоять темной силе, что владела ею. Хищно облизнула губы. Коварная усмешка озарила лицо.

Стали друг против друга. Добро и зло. Свет и тьма. Белое и черное. А люди не видели перемен ни в Радже, ни в наложнице. Они с Дживату наблюдали странную картину: молодые люди стояли и смотрели, не отрываясь друг на друга. И вдруг исчезли....

Добавлено (2009-04-28, 6:53 Pm)
---------------------------------------------
Глава 7.

Радж и Черная воительница оказались высоко в горах, на малом плоском выступе.
-- У меня один меч, - презрительно бросила дева, - а у тебя и меч, и палица. Ты так напуган, что решился вооружиться до зубов?
Радж, молча, отложил палицу и вытащил из ножен меч. В душе он молился, призывал к себе все Светлые силы в помощь, ибо нельзя было допустить, чтобы весы равновесия качнулись под весом зла, чтобы на земле воцарился мрак и ненависть. Еще раз хмыкнув над Раджем, дева внезапно нанесла удар. Радж парировал.
Задрожала земля, стали разрушаться горы.

Снова удар Темной, и снова защита Светлого. С неба стали падать раскаленные камни. Пересохли реки, пруды и колодцы. Голод и бесплодие, засуха, нашествие диких зверей на деревни, пожирающих все живое, полчища саранчи перелетали с места на место, оставляя за собой пустынные сады, поля..

Шел бой. Бой равных по силе. По оружию. Бой затеянный под предлогом мести, но главным было -- победа Темных или Светлых сил. Равновесие было нарушено.
И первые кто заметили это были гандхарвы и апсары. Гандхарвы зародились рядом с Богами, подобные духам, из сплетения лучей, влаги и теней. Были они рассеяны повсюду, они даже часто брались за вожжи, чтоб управлять алыми конями, влекущими колесницу Сурьи. Гандхарвы были равны по красоте, по возможности свободно перелетать из одного пространства в другое, способны появляться среди смертных жителей земли в их образе. Спускаясь к смертным людям, они приносили им излучения силы Богов, пропитавшей их тела. Часть гандхарвов поспешила на помощь к Раджу, часть в Могучему Индре, ибо только он мог прекратить этот бой и установить нарушенное равновесие.
Апсары - небесные девы. Зародились в глубинах вечных вод. Легкие, прозрачные, играли они с волнами. Движения были их тел то стремительные, то плавные; научились апсары движениям и изгибам у водных потоков и течений и стали передавать их в танце. Их мужьями стали гандхарвы, которые услаждали слух музыкой, пением..Апсары как стайки испуганных рыбок вознеслись в прекрасные чертоги Индры, чтобы молить о заключении мира, ибо не могли они услаждать взоры Богов дивными танцами, когда идет бой...

Радж был знатоком приемов боя, но любил белокурую воительницу, не мог он нападать на нее. Но он защищал Светлое дело и поэтому сдерживал натиск одержимой девы. А Темная, в глубине души нечаявшая в Радже, неумолимо наступала, пытаясь пробить защиту, ранить, убить, победить. Зло не могло спокойно взирать на невозмутимость Раджа.
А мир рушился. На земле дайтьи ( злые завистники бессмертия Богов ) убивали праведников, разбивали алтари молящихся. Владевшие искусством принимать любые формы, бросались на аскетов в устрашающих обликах взбесившихся слонов, львов. Убивали земледельцев, пастухов и горожан, превращая землю в огромное кладбище.

От ударов мечей Ангелов земля дрожала. Ужасные тучи сгустились, заволакивая свод небес, воцарился мрак, прорезываемый отблеском мечей,. Безжалостный ветер гонял уныло пыль, смерчи, торнадо засыпали, уничтожали города, деревни.
Ненависть стала править миром, низкие стали повелевать теми, кто в душах своих попытался сберечь отблески былой веры в добро. Тяжкие беды и страшные болезни поразили выживших. Наступило царство жестокости и несправедливости.

Не только Божественные создания просили вмешаться в бой Могучего Индру, но и люди. Те, кто остался верен Светлому, Доброму, молили, пели молитвы и гимны, славили его силу и мужество. Не отводили глаз от неба, ожидая первого проблеска Света, знака, что их молитвы услышаны.
Но наступившая тьма все длилась и длилась.
Пели жрецы и так все вторили им все вокруг:
О Индра, спаси, дай света нам,
Да не погубит долгий мрак...
О Индра, вступись за нас ты сам,
Верни как было, сделай так...

Услышал мольбы небесных жителей и смертных Прекрасный Индра. Повелевает грозами, раскатывает гром над землей, мечет молнии и проливает дожди над долами и горами. По силе своей взял в спутники огромного белого слона, явившегося из океана. Это он, Индра, могучей рукой вращает вокруг Полярной звезды все светила небес, подобно колесу гончара.
Зовут его Тысячеглазым, ибо известны все дела людей ему, и он явился на призыв о помощи. Он видит, он знает, он поможет.
Отнял Светлую и Черную силы у молодых людей и заточил в шкатулку. Спрятал в том самом ашраме, где началась цепь грустных событий. Велел возвести асурам на этом месте дивный храм, чтобы сокрыть эту тайну.
Повернул время вспять, вернул на площадь Раджа и деву. И ушел Могучий Индра в Сваргу, рай, насыщенный красотой и населенный дивными созданиями небес.

Солнце взлетело на небеса. Воцарился день. Охваченные радостью люди встретили ликованием конец лихому времени. Зазвенели слова новых песнопений над водами и горами, везде прославляли Индру. Счастливые жители приносили любимому Богу щедрые жертвы, готовили для Индры, его любимый напиток - сому.
А жители Наранги и Дживату в изумлении увидели, что появились из неоткуда, запыленные, в разодранных одеяниях Радж и наложница. Дева ослабела, буквально пала к ногам царевича. Тот кинулся, помог подняться.
Дживату еще не перенесший боль смерти любимого сына, с яростью взглянул на них:
-- Отрубить головы за измену.
Приближенные кинулись просить за Раджа, но неумолим был Дживату. И к концу дня последний отпрыск славного рода кшатриев Радж был обезглавлен. Той же экзекуции подверглась и наложница.

Продолжение следует......

Спасибо. Если откликнулись, значит чем - то зацепила, есть отклик в вашей душе. А это для меня, как начинающей, много значит.

Здравствуйте, Zena, спасибо за отклик. Если, что указывайте на ошибки - это только * за *. Со школы стилистические тянутся, еще тогда спорила, что форточка может стонать и разговаривать. А на счет печати - глухо. Это мой дебют на независимом форуме, потому что мои рассказы я выкладываю на Мауином форуме. Задумывалась печататься: в одном месте нужны работы не опубликованные в инете; в другом - чуть ли не отдать авторское право; а уж об платеже и говорить не буду...поэтому пишу пока только в * стол *...

Мауа, твоя поддержка всегда помогает мне оставаться на плаву.

ЧАСТЬ 2.

" ЛУЧШЕ ПОЗДНО, ЧЕМ НИКОГДА "

Введение.

Он сидел в полутемном, сыром подвальчике за обшарпанным, обеденным столом. Не обращая внимание на шум доносившийся из разбитого подвального окошка, незнакомец бережно разглаживал старинный манускрипт. Заслоняя собой от капель прохудившихся труб эту реликвию, он в который раз вчитывался в малопонятный текст, пытаясь расшифровать, понять, уяснить то, что было изложено на ветхой странице.
Речь шла о какой - то шкатулке, что может наградить человека неимоверной силой. Открыть ее могут двое: мужчина и женщина. На остальной предупреждающий текст, где речь шла о проклятии, незнакомец не обращал внимания.
-- Эти дурни откроют шкатулку, проклятие достанется им, а мне - сила. Могущество. Власть.

Он облизнул пересохшие губы.
-- Я полжизни потратил на перевод давно забытого, мертвого языка. Еще часть - на поиски тех, кто приведет меня и откроет заветную шкатулку. Я близок к цели.
Незнакомец довольно осклабился, затем аккуратно сложил манускрипт, сделал еле уловимое движение руками -- рукопись исчезла.
-- Завтра я встречаюсь с НЕЙ. А там...

Мечты - сладкие, несбыточное, но желанные заполонили пространство перед ним. Одна картина искушения сменяла другую. Все золото мира, драгоценные камни. Женщины с соблазнительными формами. Казалось протяни руку и коснешься их в реале.
И главное - вечная молодость. Он с помощью силы - омолодится, приобретет бессмертие.
Весь мир будет валяться у его ног. Он всеми будет повелевать, отдавать приказы...

Еще немного помечтав, таинственный незнакомец растворился в воздухе -- по - просту, исчез.

Глава 1.

Они познакомились на собеседовании. Обе пришли наниматься на работу в фастфуд. Среди многих претендентов выбрали в том чисел и их. Они во время собеседования переглядывались. Почему - то радовались удаче друг друга.
Затем, когда все закончилось, они вышли на улицу. Отстали от основной массы людей, дружелюбно переглянулись и наперебой заговорили:
-- Ирина!
-- Маринка!
-- Я так рада, что вас приняли!
-- Я очень обрадовалась, что вас взяли!
-- Может на "ты"?
-- Хотела тоже самое предложить!
Говорили, перебивая друг друга, потом разом замолчали, давая возможность высказаться. Молчание. Рассмеялись и, уже беседуя не так темпераментно, выяснили, что обе приезжие, снимают квартиры, а теперь и получили работу.
За чашкой не одного кофе, испытывая необъяснимую симпатию, решили, что, пожалуй, снимать одну комнату на двоих выйдет дешевле, да и веселее жить, ходить на работу.
Поговорили - сделали. В течении месяца подыскали уютную комнатку, неподалеку от работы. Сняли на двоих и зажили.

Задумчивая, серьезная Ирина все делала с толком, не торопясь. Она мыла окна, глядя, как непоседливая Маринка, наскоро стерев пыль ( "Кое - где оставила", - отметила про себя Ира, - "Потом сама дотру"), сидела и щебетала с каким клевым парнем познакомилась.
Улыбаясь подруге, как - то незаметно для себя Ирина тоже раскрепостилась, напряжение в связи переездом, устройством на работу ушло.
-- Так как зовут твоего друга? - переспросила она, - заканчивая уборку.
-- А что я не сказала? - Маринка почесала затылок, нахмурилась.
Минутку молчала, потом прыснула, расхохоталась, качая серыми волосами.
-- Не помню, надо в сотовом глянуть!
Ирина тоже засмеялась, от души сочувствуя девичьей памяти подруги.

Глава 2.

Маринка и Ирина работали в одной смене. Кассы стояли рядом. В свободные минутки посмеивались или жаловались на недовольных и злых клиентов.
В этот день Маринка крутилась возле Ирины более обычного, преданно заглядывая в глаза. Ирина сразу поняла, что подруге что - то нужно и спросила со вздохом:
-- Да, Марина?
Та словно ожидала этого вопроса, еще более оживилась и шепотом спросила:
-- Ириш, пожалуйста, будь зайкой. Отпусти на полчасика.
Ирина закатила глаза к потолку. Она была в курсе Маринкиного "полчасика" -- часа два - три, не меньше.
-- Пожалуйста, - еле слышно скулила Маринка.
-- Ладно, - сдалась Ирина, - но только полчаса. Пока народу - мало, я справлюсь, но ты не пропадай.
Маринка негромко взвизгнула, чмокнула сопротивляющиюся подругу и убежала.

Ирина осталась одна. Был вторник, после обеда, основная масса народа схлынула. Появлялись редкие посетители. Она быстро их обслуживала, подшучивала, когда пробивала на кассе чеки. Мило улыбалась. Ее серо - голубые глаза поблескивали, белокурые волосы были красиво уложены. Было приятно подойти и просто поговорить не заказывая ничего. Про таких людей говорят: - располагают к себе.
Этот мужчина с бородкой уже при входе привлек к себе внимание. В нем что - то чувствовалось, не то, чтобы плохое, а настораживало. Скрытая мощь или властность. Ирина не стала задумываться и разбираться. На уроках психолигии их учили не оценивать клиентов, а уметь правильно обслужить, чтобы не было нареканий с их стороны.
Незнакомец ловко протиснулся между столами. Не успела Ирина моргнуть, как он стоял перед кассой, поглаживая бородку.
-- Здравствуйте, - вежливо произнесла Ирина, и ...ее толкнула Маринка:
-- Спасибо, Ир. Видишь я быстро и двух часов не произошло!!!
Ирина остолбенело уставилась на невесть откуда взявшуюся Маринку:
-- Постой, а где бородатый, улыбчивый?...
-- Не знаю о ком ты? Я зашла минут десять назад, переоделась, а ты как изваяние стоишь и непонятно кому улыбаешься.
Ирина недоуменно оглядела маленькую закусочную. Пусто.
-- Выручка! - вдруг мелькнуло в голове. Она лихорадочно сняла кассу, сверила отчет с наличкой. Все сошлось.
-- Марин, проверь свою кассу, - попросила она.
-- Ага, - беззаботно кивнула подруга.
Минут через пять Маринка ответила:
-- Все в точку. А ты чего переполошилась?
-- Ничего.
Маринка пожала плечами. Ирина ушла на кухню чего - то спрашивать, уточнять. Вошла толпа молодежи, и Маринка забыла об этом инценденте. А вот подруга оставшиеся полдня думала что произошло: обслужила она его или он вышел через пять минут? Почему она ничего не помнит? Нет, помнит. Эти добрые, карие, усталые глаза, немного длинноватое лицо, бородку. Хорошо одет был, в черном костюме, с галстуком.
-- Отдыхать надо больше, а то уже сплю на ходу. Может приснился? Даже на кухне сказали, что никто не заходил, и заказов не поступало. Сплю на ходу, может приснился мне, а я уже голову себе сломала, размышляя о том кого и нет на свете.

Добавлено (2009-05-01, 5:27 Pm)
---------------------------------------------
Глава 3.

Маринка уже которую ночь вскакивала от воплей Ирины. Она сначала что - то со злостью говорила:
-- Вооружился? Боишься?
Потом кричала во все горло:
-- Неееет!!!!
Маринка будила подругу, спрашивала, что же такое ей снится. Но Ирина недоуменно пожимала плечами и сонно хлопала глазами.

Утром ( а это был их выходной ) Маринка спросила:
-- Ир, я, конечно, ничего против не имею, но ты начала меня пугать своими криками каждую ночь. Ты там наркотой случаем баловаться не стала?
Ирина возмущенно поперхнулась кофе:
-- Ты чего спятила?!!
-- С тобой спятишь!!! Уж которую ночь шипишь как змея и вопишь словно тебя режут!!!
-- Извини, я ж ненарочно.
-- Да, ладно. Забудь. Или наоборот сходи к психиатру, может чего присоветуют, - Маринка отставила кружку, - что за горло держишься? Болит?
-- Нет, привычка такая.
Маринка глянула на часы:
-- Ой, опаздываю. Деловая встреча. Зай, ты не помоешь посуду? А я потом за тебя! Честное - пречестное. Целую неделю. И вопить можешь столько сколько твоей душе угодно.
Подруга хитренько смотрела в глаза Ирины, зная, что та не откажет.
-- Вали, - обреченно буркнула Ира, - но не задерживайся допоздна. Завтра - смена!
-- Хорошо, - ответила Маринка, уже не слушая подругу, быстренько натягивая ветровку.

Закрыв за подругой дверь, Ирина похлопотала на кухне. Потом приготовила одежду к смене, заодно и Маринке ( на нее надейся, а сама не плошай ). Но за всей этой работой она внимательно следила за часами. Потому что сама боялась опаздать на свидание.
Да - да. Она познакомилась. С тем загадочным, бородатым мужчиной. Он встретил ее с работы в четверг. Маринка как обычно пораньше ускользнула с работы с очередным бойфрендом, а Ирина осталась сдавать выручку.
Когда вышла на улицу ее и поджидал тот незнакомец. Он первым представился, учтиво поклонившись:
-- Вирендер.
Оказалось, что в тот день он ничего не покупал, а зашел узнать адрес, искал дом знакомой и заплутал во дворах. Поэтому зашел и, узнав все у Ирины, ушел ничего не покупая. Но улыбнувшись, пообещал в следующий раз обязательно зайти и посидеть, попить чай.
Ирина кивала головой в знак согласия, что да, мол, помню. Хотя по-правде сказать - ничего не помнила.
Разговорившись как - то, почувствовав к нему расположение пожаловалась, что мучают кошмары. Причем она не помнит что видит, лишь ее напарница будит и говорит, что та истошно кричит. Вирендер погладил бородку и сказал:
-- Ирина, я - веду кружок. Несколько учеников посещают еженедельно занятия. Вы бы зашли, возможно смогу вам помочь, в вашей проблеме. Подумайте на досуге, вы ничего не теряете, а лишь прибретете.
С этими словами Вирендер поцеловал руку, а у Ирины в каком - то сладком предвкушении заныло сердце.

Глава 4.

На следующую встречу Вирендер снова завел разговор о своей школе, кружке:
-- Я преподаю йогу. Вы бы зашли бы просто так из интереса.
-- Ну что вы. Я этим не увлекаюсь.
-- А не надо увлечений. Вы - как новенькая посидите, поучитесь правильно дышать, помедитируете. Поверьте, вам станет легче и жить, и работать.
Он держал ее руку и доверительно заглядывал в глаза Ирины. Она колебалась.
-- Может вы решите свои ночные проблемы, - прошептал Вирендер, сжимая руку.
Ирина еще поколебалась и дала согласие.

Через два дня робко переступив порог учебного класса, Ирина с удивлением заметила, что народу в кружке немало. Хотя Вирендер утверждал, что мало. Все сидели в большом зале в позе полулотоса с закрытыми глазами. Стояла оглушительная тишина.
-- А, Иринушка, проходи. Очень рад тебя видеть, - Вирендер поцеловал ее руку, - ну - с, начнем?
-- Прямо сейчас?
-- А что? Есть сомнения?
Ирина еще раз оглядела сидящих, но никто не обратил на нее никакого внимания. Вирендер широким жестом указал на циновку с краю. Ирина села в позе полулотоса. Вирендер - гуру мягко попросил закрыть глаза и посмотреть внутрь себя. Она послушно выполнила указания. Так просидела минут пять и все. Все начала проклинать про себя: свою тупость, глупость...все в этом роде. Просился один вопрос: -- Зачем она согласилась на эту экзекуцию? Потому что сразу заныла спина и плечи.
Ирина нахмурилась, но сдержалась, не стала шевелиться, чтобы облегчить начинающиеся страдания. Она пыталась сосредоточиться на том, что внутри, но ее внимание рассеивалось, потому что нещадно ныли спина и колени.
Ирина держалась стойко. Ее хватило на час. Болело и отказывало все, что относилось к ее организму, причем так нестерпимо, что в пору падать на бок и рыдать от боли в голос.
-- Не могу больше, - думала она, - надо идти отсюда и не приходить. Никогда. Ни за что. Ни за какие коврижки!!!
Ирина открыла глаза. Ученики сидели так же не шелохнувшись, как и час назад, как и два..
-- Неужели у них ничего не болит? - в раздражении думала она.
Опять закрыла глаза: -- Посижу еще. Еще.

Вирендер позвал ее:
-- Ирина, на сегодня хватит.
Она открыла глаза. Стараясь не показывать вида, что ей жутко больно встать, что все заиндевело - занемело, но он понял сам. Помог подняться. А потом даже довез до квартиры.
-- Вы, Ирина, приходите. Обязательно.
Потом пристально взглянул в глаза:
-- И вашу проблему разрешим.
Ирина зажмурилась, представляя, через что ей придется пройти, но кивнула.

Добавлено (2009-05-01, 5:27 Pm)
---------------------------------------------
Глава 5.

Незаметно для себя Ирина втянулась в эти занятия - медитации. Больно и не комфортно было еще несколько дней. Потом наступила стадия полного безразличия.
И только спустя время Ирина вдруг почувствовала, что находит в медитации то самое, что не хватало по жизни ...спутника жизни! Ей импонировало, что гуру, а после занятий просто Вирендер, уважительно к ней относится, выделяет ее среди других, постоянно хвалит. Даже сказал, что она как новичок добилась больших успехов, чем любая другая бы на ее месте. Ирина занималась в основном дома и только дважды в неделю посещала занятия.
С Вирендером они давно стали на *ты*. Он встречал и провожал домой. Все выходные проводили вместе. Цветы, мелкие знаки внимания..все шло к чему - то большему. Ирина ждала и неждала этого. Ей нравились ухаживания Вирендера. Высокий, смугловатый, всегда одет в костюмы. Милая улыбка на полных губах, седая бородка, которую он любил поглаживать. Добрый свет карих глаз. Неторопливая речь. Вирендер не настаивал в мелочах, во многом соглашался с Ириной. Но в нем чувствалась скрытая сила. Она это ощущала. И именно этого боялась. Чего еще конкретно не могла объяснить. Стояла какая - то преграда. Сколько раз Ирина ловила на себе его задумчивый взгляд. Она кивком спрашивала, мол, что? Он с улыбкой отнекивался или целовал руку. Спроси Ирину: -- Ты хочешь, чтобы Вирендер признался в чувствах? Она бы ответила: -- Да.
И тут же бы ответила: -- Нет.
Это двойственное чувство несколько угнетало ее. Но она приписывала все это ее нерешительности.
Маринка посмеивалась над увлечением Ирины. Она махала обеими руками на предложение усесться рядом и погрузиться в медитацию:
-- Не, Ирусь, это не для меня!
Ирина все - также продолжала кричать по ночам, но реже. Уроки медитации стали приносить плоды, но она чувствовал, что Вирендер ждет от нее чего - то большего. Это было видно по его напряженной позе, задумчивым глазам. Но что именно - не говорил, а терпеливо объяснял премудрость восточной практики.
Ирина с другими учениками как - то не сошлась, держалась особняком, осталась одиночкой.

Однажды в учебный класс принесли магнитофон и перед уроком включили шум водопада. Все слушали с нескрываемым удовольствием. Ирина - тоже. Она представила как течет по порогам, с грохотом и пеной падает с круч. Это были настолько яркие впечатления, что она рассказала об этом Вирендеру. Тот заинтересовался. И теперь перед каждым уроком прокручивали то пение птиц, то шум прибоя. Ирина опять почувствовала, что гуру ждет от нее чего - то. Она прямо спросила об этом, но он ушел по - обыкновению от ответа, искусно переведя на другую тему.
А тема была * животрепещущей*: их группе выделили деньги. И теперь Вирендер хотел с толком их использовать, а именно: устроить что - то вроде экзаменов, кто сдаст лучше всех, тот поедет с ним на неделю в Индию.
Ученики были взбудоражены новостью, почти каждому хотелось вот так бесплатно съездить, побывать в тех местах о которых рассказывал Вирендер. Ирина даже не мечтала о таком.
-- Я - новенькая, мало, что знаю, умею. Провалю экзамен.
Но гуру настоял и на ее участии.

Глава 6.

За несколько дней перед экзаменами случилось нечто. С Ириной.
В очередной раз принесли запись перед уроками прокрутили. Топот копыт, ржание лошадей, завывание ветра. Ирина прослушала все это, пожала плечами, уселась, закрыла глаза. И вдруг вместо привычных картин ( она то вспоминала детство, то как незаслуженно обидели, то еще что ) увидела, что....сидит в какой - то палатке!
-- Ух, ты!!! - пронеслось у нее в голове.
Она с любопытством попыталась выглянуть из нее. И увидела...много костров. Возле ее палатки стоял молодой человек и что - то напевал, расчесывая гриву коню.
-- Симпатичный, - мелькнула мысль.
Он будто услышал это и повернулся к ней. Ирина отпрянула, спряталась за полог, но успела разглядеть очаровательные глаза, большой нос, полные чувственные губы....
...Вдруг вспыхнул яркий свет, будто включили лампочку в одну тысячу ватт, заломило глаза, раздался свист чего - то знакомого...
-- Так дрова рубят, похожий звук, - успела подумать Ирина и истошно закричала: -- Неееет!!!!

Ее отпаивали зеленым чаем. Класс опустел, ученики разошлись. Вирендер гладил ее руку и просил в очередной раз рассказать, что она успела увидеть во время медитации.
-- Я точно не знаю, - дрожащим голосом произнесла Ирина, - не помню.
-- Расслабься, вот так. Попытайся. Это очень важно для тебя, - произнес Вирендер и погладил задумчиво бородку.
-- Я....я видела вроде как караван, - продолжила она.
-- Так, - поощерил ее гуру.
-- А потом так светануло прожектором в глаза, очень ярко. Больно очень. Я прищурилась. Вижу, - голос Ирины дрогнул, - вижу надо мной топор и ...
Она не выдержала и снова заплакала.
-- Учитель, это, что меня ждет казнь? Мне отрубят голову?
-- Нет, что ты, - успокоил Вирендер, - ты видела скорее всего какой - нибудь фильм, а теперь у тебя всплыло в подсознании и ... ты перепугалась, и всех нас перепугала.
Ирина немного упокоилась.
-- А что еще ты видела? Кого? Сундучок или скажем шкатулку не видела? - спросил гуру, наливая ей еще одну чашку.
-- Нет, - ответила со вздохом Ирина, - ничего... Хотя...
Вирендер замер, не поворачиваясь к ней.
-- Хотя мне кажется видела, - сомневаясь продолжила она, - я видела какого - то парня в странной одежде. Бедуин какой - то. Он пел лошади.
Гуру подал чашку. Его руки немного дрожали.
-- Ты его хорошо разглядела?
-- А что? - Ирина насторожилась.
-- Нет. Просто. Просто он может быть фигурой значимой, а может быть плодом фантазии, - Вирендер улыбнулся, но улыбка вышла фальшивой.
-- Все это странно для меня, - сказала Ирина, не замечая состояния гуру.
-- Ничего. Ты - способная ученица. При таком таланте как у тебя, ты многого добьешься.
-- Гуру, хвалите меня. Но может мне не стоит участвовать в экзамене? Я ж ничего не знаю.
-- Попробовать, попытаться надо, - сейчас он улыбался почти искренне.
-- Хорошо, - согласилась Ирина.
-- Отлично! - воскликнул Вирендер, - А теперь я отвезу тебя домой. Столько испытаний-переживаний. Собирайся, я подгоню машину.

Поздно вечером наконец уставшие от разговоров-обсуждения этого случая Маринка и Ирина уснули. Ирине тут же стал сниться тот незнакомец. Правда, незнакомцем его нельзя было назвать. Было ощущение, что она его знает. И причем он ее тоже!!!
Ирина заворочалась и полупроснулась. И тут услышала голос, который ей сказал:
-- Тебе надо его найти! Тебе надо его найти!
Вполусне Ирина подивилась этому, но согласилась.
-- Да, я должна его найти, - послушно повторила она.
Маринка встала и подошла к подруге. Ирина крепко спала, но говорила уверенно, будто доказывая кому - то:
-- Я должна его найти. Должна!!!
Маринка зевнула, постояла, подождала, думая, что сейчас Ирина как обычно закричит. Но этого не произошло. Ирина спокойно продолжала спать. Маринка поправила ей одеяло, затем подошла и выглянула в окно. Ночная свежесть пахнула в лицо.
-- Хорошо, - потянулась она.
Маринка разглядывала огоньки большого города, не замечая незнакомца, который стоял возле дома и пристально смотрел в их окна.
-- Хорошо! - еще раз порадовалась она и легла спать дальше.
Больше никто и ничто не нарушало их сна.

-- Она видела его!!! Пророчество начинает сбываться!!!
НАЙДЕТ ВТОРУЮ ПОЛОВИНУ,
ВОЙДЯ В ТО ТЕЛО ИЗ СЕБЯ.
Незнакомец погладил бородку и исчез.

Добавлено (2009-05-01, 5:28 Pm)
---------------------------------------------
Глава 7.

-- Ни пуха тебе, ни пера, - горько брякнула Маринка Ирине, - чтоб ты завалила экзамен!
-- Ты так желаешь словно и вправду не хочешь, чтобы я победила, - опечалилась Ирина.
-- Если честно, да, - Маринка покосилась, - а если победишь? Уедешь с этим твоим Ведром!
-- Вирендером, - поправила Ирина, расчесывая белокурые пряди.
-- Ведром! - заупрямилась Маринка, - Сколько раз тебе провожал, подвозил, а я ни разу его не видела.
-- Ничего страшного. Увидишь еще его, - пообещала Ирина.
-- Ты его любишь?
Ирина задумалась. Потом отрицательно покачала головой:
-- Нет. Раньше казалось - да. А теперь...
-- Что теперь? - перебила подруга.
-- Мне кажется я люблю другого.
-- Кого? - Маринка даже привстала.
-- Того, во снах, - Ирина покраснела, - бедуина.
-- Тю, - разочарованно протянула Маринка, - ты точно съехала с катушек. Влюбилась в того кого на самом деле нет.
Ирина жалко улыбнулась, промолчала, лишь в голове пронеслось в голове:
-- Я должна его найти!!!

Через два часа вся группа сидела перед комиссией. Вирендер, директор *ООО Галант* ( у него арендовали помещение ), два представителя из администрации и даже приехал индус ( знакомый Вирендера ). Представители показали открытый билет до Мумбая, чек, рассказали об оплаченной гостинице. Путешествие на десять дней по достопримечательностям Индии.
На столе лежали разложенные билеты. В каждом было по три вопроса.
Участники скрывали нетерпение. Всем хотелось съездить в Индию посмотреть, конечно же, на Тадж - Махал, храмы Джайпура ( дворец Ветров - Хава - Махал, древнюю обсерваторию Джантар - Мантар ), увидеть знаменитые барельефы храма Каджурахо, погулять по улочкам Нью - Дели, искупаться в океане в Гоа...
Всем хотелось, но лишь Ирина не сомневалась, что провалит эти экзамены. Она особо не интересовалась историей Индии, почти ничего не знала, могла кое - что рассказать о кино. На этом познания культуры и обычаев кончались.
Ирина терпеливо сидела, внимательно выслушивала каждого кто брал билет и отвечал на вопросы пойоге, древней и современной Индии.
Директор * ООО Галант* заснул на третьем участнике. Его и не стали будить. Двое представителей работали на ноуте, не вникали в суть происходящего. И только Вирендер и индус Гопал спрашивали, уточняли, подсказывали, что - то отмечали на листочках и переглядывались. Наконец подошла очередь Ирины. Она подошла, нисколько не волнуясь ( -- А что волноваться? Я ничего не знаю! ) взяла билет. Попался седьмой. Она успела прочитать первую строчку первого вопроса, как почувствовала, что ее сковывает холод. Мысли стали тягучие как патока. Ирина открыла рот и попыталась произнести хоть звук. Не вышло!
Спустя мгновение, Ирина увидела на стене горящие буквы, складывающиеся во фразы - это был ответ на вопрос. Она хотела воспротивиться, не читать эти слова, честно сказать, что не знает. Даже глаза закрыла. Но даже в таком виде * видела* ответ. Ее заставили смотреть и читать вслух. Механически, безвольно Ирина прочитала ответ. Вирендер довольно улыбнулся, Гопал в знак удивления такому полному ответу покачал головой. Он хотел было спросить еще, но Ирина уже отвечала , будто Гопал уже задал вопрос.
Потом Ирина стала автоматически отвечать на второй и третий вопросы. И хоть голос звучал несколько безжизненно, удивлялись не этому, а ее познаниям. А Ирина, не сумевшая противостоять чьему - то проникновению, послушно считывала фразы со стены. Когда речь зашла о Махабхарате, Гопал развел руками. Столь всеобъемлющему ответу можно только аплодировать.
Тогда Гопал стал спрашивать о Рамаяне, о пудже, о Варанаси, о празднике Тедж в честь богини Парвати. На все ответила Ирина. Усмехнулась, что праздник Тедж приурочен к началу сезона дождей, и если вовремя не вылететь на Родину, можно попасть под настоящий потоп. А потом Ирина сложила руки и произнесла молитву. Все с изумлением воззрились на нее, даже из администрации. Добавив что - то на санскрите, Ирина продолжила на языке, который не понял Гопал. Что - то знакомое, но...
Гопал встал, чтобы приветствовать победительницу. Никто не ожидал такого. Вирендер принимал поздравления, как наставник, научивший таким обширным знаниям ученицу.
Ирина улыбалась. Она силилась что - то сказать, но забыла что. Ее поздравляли, жали руки, хвалили, дарили подарки, билет и чек..

Она забыла, что знания, которыми блеснула были не ее. И те слова произнесенные были сказаны на давно забытом, мертвом языке, на котором не разговаривали уже несколько тысяч лет.
Ирина помнила одно, что сумела победить, и ничто не смущало ее, кроме одного...Маринка!
-- Она обидется на меня! Точно! Как же я без нее поеду? Мы все делили пополам, столько пережили вместе. А теперь я уеду, а она останется одна и будет дуться. Нехорошо.
Ирина нахмурилась. Вирендер мгновенно подскочил к ней и шепнул:
-- В чем дело, Иринушка?
-- Я бы хотела отказаться от поездки?
-- Что??? - в глазах Вирендера сверкнул нехороший огонек, но тут же потух, - Почему?
Ирина потупилась, но затем рассказала о своей подруге.
-- Я бы не хотела поступать с ней так. Она столько для меня сделала, помогла обустроиться. С ней я смогла выжить в этом городе, не затеряться. Конечно, она немного взбалмашна, но она - моя подруга.
Вирендер погладил бородку и сказал:
-- Давай, мы обсудим эту проблему позже. Ты не отказывайся от шанса побывать в Индии. А на счет твоей Марины подумаем.

Глава 8.

Ирина ждала Вирендера в скверике. Он попросил ее дождаться его, чтобы они вместе предстали перед Маринкой.
Она не чувствовала радость победы. Перед ее глазами была опечаленная Марина. Если бы Ирина оглянулась и посмотрела бы на то место, куда она уже два месяца ходила на йогу -- подивилась бы.
Вместо уютного двухэтажного здания, стоял старый, заколоченный дом под снос. И все ученики, комиссия, даже индус Гопал были искусно внушены Вирендером.
Он стоял поодаль и пытался воздействовать на Ирину, внушить, что в поездку в Индию, Маринка не нужна. Но Ирина упорно сопротивлялась.
С тех пор, как она *вспомнила половинку*, Вирендеру все труднее удавалось воздействовать на нее. У него иссякали силы, а она, словно, была под защитой.
Вирендер махнул рукой:
-- Будь что будет!
Подошел с большим букетом белых хризантем.
-- Они - свежи, прекрасны, как ты, - поклонился он.
Ирина приняла букет с улыбкой, даже зарделась от смущения.
-- Ты столько для меня сделал. Я и не знаю как тебя благодарить!
-- Но я знаю, как успокоить твои волнения, - Вирендер поцеловал руку и присел рядышком на скамейку.

Весна вступала в свои права. На смену грязным, мокрым улицам появлялись сухие, выметенные дорожки. Бордюры, стволы деревьев были покрашены в белые цвета. Почки, как шелуха лопалась и отлетала от *семян* - листочков. Пахло свежестью, солнечными деньками. Детвора с упоением разрисовывала освободившийся от снега асфальт. Постарше гоняли на великах, скутерах.
-- Каким образом? - встрепенулась Ирина, - Ты о чем?
-- О Марине, - значительно проговорил Вирендер, - она - твоя лучшая подруга, а не поехать ли нам втроем? Благо это возможно осуществить.
Ирина оторопело взглянула на учителя, потом до нее стали доходить сказанные слова. В едином порыве она обняла его и поцеловала.
-- Ты, ты, ты...- Ирина не смогла договорить и почему - то расплакалась. Он участливо смотрел, обнимал и вздыхал.
Идея ехать троем жгла нутро.
-- Зря я на это согласился, - зло подумалось ему.

Добавлено (2009-05-01, 5:29 Pm)
---------------------------------------------
Глава 9.

С первого взгляда Маринке не понравился этот хлыщ Вирендер. Эти умильные глаза, привычка поглаживать бороденку!!!...
-- Что нашла в нем Ирина? - возмущалась про себя Маринка.
В это время Вирендер пытался прочесть ее мысли. Обычно у него получалось со всеми легко. Он считывал, не утруждаясь. А здесь, словно натыкался на железный сейф и не мог найти даже замка, чтобы попытаться вскрыть. Вирендер даже взмок. Вытер пот и улыбнулся:
-- А у вас жарко!!!
-- Это, наверно, от горячего чая, - засуетилась Ирина, - открою форточку пошире, не боитесь сквозняков?
Ирина суетиласб возле Вирендера, чем еще больше бесила Маринку. Но по той мало, что можно было *прочесть*, улыбалась вовсю.
-- Удивительно! Люди так долго занимались и не смогли сдать. А ты пришла с улицы, без году неделя, а уже смогла победить?! - переспрашивала в сотый раз Маринка.
Вирендер напряженно думал о том, как лучше воздействовать на Ирину, чтобы через нее добраться до Маринки. И нашел уязвимое место! Маринка, сама того не замечая, нашла *старшую сестру*. Безотчетно слушалась, доверяла всему. Если что - то было сказано с подачи Ирины, не подлежало сомнению. Все остальные были не указ.
Вирендер больше не пытался проникнуть к Маринке, а всей мощью *накинулся* на Ирину. Та дернулась, растерянно улыбнулась, будто потеряла мысль, но потом механически ответила:
-- Много занималась.
Маринка пожала плечами.
-- У нас есть для тебя сюрприз, - Ирина заулыбалась.
-- Какой? Миллионер женится на мне?

Вирендер встал и торжественно произнес:
-- Я - не очень богат, имею небольшой капитал. Ирина выйграла в честном бою - экзамене тур. Но мне бы не хотелось разлучать таких верных подруг. А не поехать ли нам троем?
Наступила тишина. Маринка сморщила нос:
-- Не хочу! Ирину тоже не отпускаю!
Как могла сказать, при этом противном старикашке, Ирине, что Маринка познакомилась с Геннадием. Он был мужчиной ее мечты: в дорогом костюме, высокий, широкоплечий..мерседес...все шло к ..а тут какая - то поездка!!!
Вирендер *нажал* на Ирину. Та послушно произнесла:
-- Марина, это очень важная для меня поездка. Касается жизни и смерти!
Маринка уперлась:
-- Я не могу стеснять Вирендера.
-- Что? - он даже подскочил от возмущения, - Вы меня обижаете!
Ирина тяжело взглянула на подругу.
-- Ладно. Но загранпаспорт! Сколько проблем с ним, - нашлась Маринка.
-- Я улажу в течении двух-трех дней. Марина, соглашайтесь ради Ирины.

Это было сильным доводом. Не смотря на короткое время знакомства ( пустяк, несколько месяцев ) Марина сильно привязалась к подруге.
-- Действительно, что я упорствую? - задумалась она, - А вдруг меня там ждет удача?
Сама мысль, что она соглашается, принесло ей облегчение. Марина даже подивилась:
-- с чего бы это такая радость и спокойствие, будто поступаю правильно? Вдруг этот Вирендер вывезет нас и продаст в рабство? Надо будет паспорт из рук не выпускать и обратный билет иметь наготове!
Наконец троем договорились, что в конце мая летят.
Вирендер облегченно вздохнул. Маринка усмехнулась в тайне над ним, а Ирина.... Ирина думала об одном:
-- Я должна его найти. Должна!

Глава 10.

Когда Ирина с Маринкой вспоминали то время, когда готовились к перелету, сам полет на самолете, ожидание в аэропортах, прибытие в Мумбай...ощущение, что все было покрыто плотной вуалью. Какое - то тупое безразличие. Будто смотрели черно - белый фильм, без звука и поясняющего текста - субтитров.
-- Чемоданы собрали!
-- Ну и ладно!
-- Летим над землей!
-- Ну и что?
-- Мы - в Индии!
-- Что из этого?
И только, когда они втроем вышли на улицы города с них *сняли* заграждение, фильтры цветов, звуков...перемещение машин, мотоциклов, людей, коров, собак, запахи пряностей, благовоний! Все это смешалось и впитывалось в этих двух девчонок.
Если Ирина помалкивала, напряжение - интерес можно было прочесть по более резким движениям, выражениям лица. То Маринка , не скрывая, отдалась во власть стихии: болтала безумолку, крутила головой во все стороны, толкалась...Пока не врезалась в плотного, кудрявого парня в полицейской форме.
Маринка успела отдавить ему ноги, потом запуталась в поводке чужой собачки - мопса, причем хозяйка была увлечена разговорами с товаркой, что не заметила, как опасно натянулся поводок.
Собачка почему - то не тявкала и даже не скулила. Она, наверно, удивилась этому странному, двуногому существу, покусившемуся на ее собственность.
-- Ир! - крикнула Маринка, развязывая запутавшуюся ногу.
Ирина не услышала ее, засмотрелась на храм. Вирендер что - то говорил, тоже не видел происходящего с Маринкой.
-- Во, блин, а! - выругалась Маринка, не зная как поступить.
Если она станет распутываться, отвлечет взгляд от подруги, то потеряет ее.
-- И сотовый как назло в сумке у нее! - досадовала она.
Как ни странно на помощь ей пришел этот полицейский. Он заботливо склонился, стараясь не причинять боль и не касаться Маринки, распутал. Она, не глядя на него, буркнула:
-- Спасибо.
-- Пожалуйста. Будьте внимательны.
Маринка кивнула и побежала к Ирине с Вирендером, которые словно забыли о ней, завернули за угол здания и шли дальше. И тут Маринку пробило:
-- Мать честная! Он же говорил не по - русски, а я поняла!
Она крутанулась, чтобы получше разглядеть этого крепыша - копа, но он скрылся в толпе.
-- Ирин! Прикинь! Я только что разговаривала с индусом! - начала было Маринка, но ее перебил Вирендер.
-- Это очень хорошо. Но нам надо торопиться. Пойдемте в гостиницу.
-- Что делать? Перечить этому противному старикашке? Расскажу наедине, - решила про себя Маринка.

Но поговорить так и не удалось. Начался какой - то кошмар: Вирендер трещал безумолку, рассказывая об обычаях, праздниках, религии; поясняя, показывая, указывая. Старался оттеснить Маринку.
Ирина, как заведенная, целый день ходила, но больше внимания обращала не на трескотню Вирендера или понукания Маринки, а на людей. На все попытки поговорить уклонялась, отмалчивалась.
Так что Маринке пришлось в одиночку восхищаться теми местами, где бывали; людьми, с которыми общались. То, что общались то на хинди, то на английском, то.. Маринка даже не знала на каком из наречий ( кроме родного, русского вообще ни в зуб ногой! ), она махнула на это рукой, перестала удивляться. И только местные поражались тому, как эти две так великолепно говорят на их родном и без акцента. А Вирендера словно никто и не замечал, но эта странность тоже осталась не обсуждена.

Добавлено (2009-05-01, 5:30 Pm)
---------------------------------------------
Глава 11.

Дальше - хуже! Только день побыли в Мумбае. Ирина решительно воспротивилась отдыху в гостинице( Вирендер лишь поддакивал ).
-- Пора в путь, - кратко сказала она.
И следуя по какому - то Ирининому намеченному плану начали *бегать* ( а другого слова не подберешь ) по городам Индии.
Всеми правдами и неправдами - на машине, арендованной в Мумбае, заехали на *минутку* к Тадж - Махалу. У Маринки навсегда запечатлелся в сердце этот дивный, рукотворный мираж ( так показался, когда увидела его ). Ирина даже не взглянула!!! Несколько взглядов в сторону паломников и гостей и скомандовала:
-- Едем!
Затем Варанаси - севернее Дели - священный город. Видели множество паломников, встречающих восход, читающих молитву, спускающихся по каменым ступеням в священные воды Ганга, чтобы очититься от грехов.
Ирина, как обычно, все искала кого - то среди людей. Вирендер сказался больным и держался подальше от реки. Маринка посчитала это странным:
-- Он, что не индус? Как не святое место и священный Ганг не вылечат страждущего?
Но промолчала, решила запоминать несуразности и странности. Докопаться до настоящего. Маринка поняла, что Вирендер, эта пиявка, не просто так *присосалась* к ним, и ему что - то от них надо. Но пока Ирина - вне досягаемости, как сотовый, приходилось расчитывать только на свои силы и держалась поближе к подруге.

Дальше по курсу - Дварака. Побыли у красивого храма Кришны, построенным в 12 веке. Как и тогда, так и сейчас ремесленники стучат молотками в своих лавках, около храмов - монахи и паломники, на рынке - крестьяне, с навьюченными на ишаков и верблюдов, тюками овощей. Соль Индии, настоящая Индия.
Безумная гонка. Чуть закрыли глаза, утомленные жарой, духотой...уже Гокарна. Красная земля, море, горы, пальмы.
Понда - город в 28 км к юго - востоку от Панаджи. Посетили индуистские храмы 17 - 18 вв.
-- Теперь Старый Гоа, - прошептала Ирина, разочарованно глядя по сторонам.
-- Да, Иринушка. *Кто видел Гоа, тому не обязательно видеть Лиссабон*, - так говорят знающие, искушенные люди. В нем столько белоснежных церквей, соборов, усадеб, музеев. А знаешь, что Собор Святой Екатерины - это крупнейшая христианская церковь, яркий образец архитектуры эпохи Возрождения. Резной позолоченный алтарь - один из самых красивых в Индии. А недалеко есть монастырь и церковь Святого Франциска Ассизского. Стены покрыты фресками, в орнаменте которых смешались европейские и индийские мотивы.

Ирина промолчала, а Маринка вздохнула про себя:
-- Что толку трещишь? Ни один храм не посетил, увиливал. А вот на уши вешать - мастак, будто жил и знал все!!! Все равно не верю тебе!
Эта поездка извела всех троих. Вирендер стал груб в Маринкой, более подобострастен с Ириной. Шнырял, как шпион, ни на минуту не оставляя ее одну.
Ирина была в поисках. Все красоты, дворцы, замки, соборы проходили мимо ее взора. Она жадно вглядывалась в лица людей.
Маринка осунулась, погрустнела, меньше стала разговаривать. Она поняла, что Ирина ищет того парня во снах. Честно говоря, стала бояться за рассудок подруги:
-- Увидеть во с

Долго не задержались в бывшей Столице колонии и рванули в Панаджи, столицу штата Гоа, что находится южном берегу реки Мандови. Своеобразным символом города служит статуя аббата Фариа, известного гипнотезера, который родился в Кандолиме в 1756 году, в юности эмигрировал во Францию, был профессором Марсельского университета и закончил свои дни в замке Иф.
-- Здесь мы и остановимся, - убежденно сказала Ирина.
Вирендер обрадовался как дитя, прижал ее руки к своим губам. Маринка презрительно фыркнула. А водитель порулил к ближайшему отелю.

Добавлено (2009-05-01, 6:23 Pm)
---------------------------------------------
Глава 12.

-- Пойдем на пляж, - предложила Маринка.
Они сидели в номере маленького отеля. Вирендер читал местную прессу, Ирина рассеянно перебирала ножной браслет: " Одеть, не одеть?"
-- Мы идем на пляж? - уже прорычала Маринка, тщетно прождав пять минут хоть от кого - нибудь слова.
-- Да, идем, - решительно ответила подруга, все - таки решив идти с браслетом.
-- Иринушка, и я, - с готовностью подскочил Вирендер.
-- Может выйдете, а мы переоденемся? - с вызовом спросила его Маринка.
-- Зачем? - Ирина улыбнулась, впервые за несколько дней пребывания в Индии, - мы не будем купаться, так ноги помочим.
-- Что? - возмутилась Маринка, но убеждать было некого, те уже выходили из номера.
Маринка выдохнула, треснула ни в чем неповинную подушку и побежала за ними.
До пляжа добрались на машине. Народу на удивление было мало, не особо много. Песок горячил ступни ног сквозь обувь.
-- Испечемся, - думала Маринка, ища куда бы скрыться от солнца.
Вирендер присел под навесом, возле бара. Ирина уставилась на немногих людей, что были на пляже, опять ища ведомое ей лицо. Маринка отошла от подруги недалеко и с завистью загляделась на одну веселую компанию парней и девчат. Один, видно заводила, что - то рассказывал смешное, подкидывая мяч. Он кивал в их с Ириной сторону. Окружающие хохотали.
"Обсуждают нас", - подумалось Маринке, - "Смеются, что одеты как нелюди". С ее точки зрения это выглядело именно так, как нелюди: в такую в жару не в купальнике, а в необъятных балахонах, закутанные...
"Сейчас бы в море кинуться с размаху", - мечтала Маринка, но боялась далеко отойти от Ирины. Та могла уйти, позабыв о подруге, устремившись за любым незнакомцем, а этому противному Вирендеру только на руку исчезновение Маринки.

Внезапно этот молодой человек ( он был в голубой футболке и штанах ) кинулся мячом в собеседника. Тот отбил, и мяч отлетел прямо в Ирину. Хрясь! По голове!
От неожиданности Ирина распласталась на песке. Все захохотали еще громче. Виновник проишествия, тоже хохоча подбежал к пострадавшей, участливо наклонился, чтобы помочь подняться. Ирина сначала отвергла его руку, но потом что - то бормоча, ухватилась и замерла. Маринка было кинулась к ней, но тоже замерла...
Ирина побелела, потом покраснела:
-- Ты!
Молодой человек улыбнулся и сказал:
-- Не я. Тот вон кинулся. Я не метился, не специально. Нет! Специально, но не в вас.
Он что - то еще говорил, прикалывался, рисовался перед ошеломленной Ириной, но та не слышала то, что он говорил. Жадно рассматривала его черты: смуглый, черные волосы взъерошены, челка падала на изогнутые брови. Брови обрамляли карие, с искорками смеха, глаза. Нос был великоват, но не портил лица. По обеим щекам - ямочки..дальше пухлые губы. Незнакомец из снов, из ее медитации улыбался, показывая белый жемчуг зубов.
Ирина вдруг сказала, уверенная в этом:
-- Вас ведь зовут Радж?
-- Ну - так! А что ты против?
-- Вы помните меня? - Ирина не вставала, крепко держа за руку Раджа.
-- О чем ты? Я не помню тебя. Вообще первый раз вижу. Давай вставай, мне некогда вдаваться в воспоминания. А хочешь присоединяйся к нам.

У Маринки что - то екнуло в груди. Неверными шагами двинулась к Ирине. Та со слезами на глазах крикнула:
-- Марин! Это он! Я нашла его! Моего Раджа!
И в это время произошла цепь событий, за которыми Маринка еле успевала наблюдать. Вирендер заслышав то, что крикнула Ирина, вскочил. Он побежал по направлению к Ирине, по дороге толкнул Маринку. Та не удержалась, ткнулась в песок, но не смогла встать. Ноги и руки не слушались ее,в первый раз отказались слушаться и повиноваться.
Тем временем Вирендер схватил горсть песка и зашептал в нее. Кинул. И возникла воронка, она двинулась к Ирине с Раджем, увеличиваясь и захватывая- заглатывая в себя песок, пустые стаканчики, разный мусор.
Радж понял что происходит нехорошее, попытался побежать. Но Ирина держала его за руку, а идти тоже не могла. Тогда Радж, не долго думая, схватил Ирину на руки. Но убежать не успел.
Воронка, словно, ждала этого. Тут же рванула, смяла, закружила и поглотила двоих: Ирину и Раджа. Маринка прилагая большие усилия, встала на четвереньки и пыталась крикнуть, чтобы задержали Вирендера. Но тот обернулся вороном, каркнул ( будто усмехнулся в лицо Маринке) и улетел.
Все завороженно смотрели на это, но никто не пытался ничего предпринять. А потом и вовсе стали расходиться.
-- Постойте! - крикнула Маринка, - Помогите! Спасите!
Но на нее не обращали внимания, будто ее никто не видел. Маринка встала наконец, шатаясь подошла к бармену:
-- Где телефон?
Тот не обратил на ее призыв - вопрос никакого внимания.
-- Ты, что глухой?! - крикнула она.
Тот меланхолично тер стаканы. Тогда Маринка со всей дури ударила по прилавку. Но произошло странное: рука прошла свободно сквозь прилавок.
-- Что за... происходит? - закричала Маринка.
Она попыталась привлечь внимание другого посетителя, что пил текилу...но прошла сквозь него...
Маринку никто не видел и не слышал. Она как стояла так и упала в обморок. Такие события были слишком тяжелы для ее восприятия.

Добавлено (2009-05-01, 6:23 Pm)
---------------------------------------------
Глава 13.

Очнулась Маринка к вечеру. Пошатываясь, пошла с пляжа в город. Ее никто не видел, не слышал, не ощущал. Сама она чувствовала себя настолько плохо, что легче было лечь и умереть, чем двигаться, искать помощи, защиты. Ворочая распухшим языком по сухому рту, Маринка думала, что ее ждет глупая смерть от обезвоживания. Она пару раз пыталась напиться из колонки, но не смогла даже притронуться к ней, руки проходили мимо.
"Я, наверно, умерла. Стала привидением. Или этот Вирендер что - то сделал со мной? Может он добавил мне что - то в еду? Или подмешал в питье? Да, но если я умерла, то мне нечего бояться. Пусть этот старый козел боиться. Найду и покрошу в салат!!!" - размышляла Маринка, бредя устало по улочкам незнакомого города.
Наконец ноги притупели, жажда стала просто невыносимой. Маринка решила стукнуться в этот маленький, чистенький, на вид очень уютненький коттедж. Почему именно в него, она не могла объяснить. По всему пути от пляжа ее тянуло сюда. Невольно увеличивая шаг, она подошла к решетке и попыталась подергать ее. Как обычно руки подхватили только воздух. Тогда Маринка прошла свободно сквозь решетку и прошла сквозь стену в комнату.
В ней находился полуголый индус. Он только что принял ванну. Спина и грудь были в капельках воды. Они искрились от лампочки, переливались.
-- Воды, - прохрипела Маринка и вторично потеряла сознание.
Она пришла в себя. Той мучительной жажды не ощущалось. Маринка лежала на софе, укрытая роскошно расшитым одеялом. Рядом на тумбочке стоял графин с водой и стакан. Она поморщилась: "Что толку? Я все равно не могу взять в руки ничего!" Вслух снова простонала:
-- Пить.
На ее удивление отозвался парень.
-- Иду. Давай помогу. Ты еще совсем слаба. Я сделал тебе укол. Зачем ты себя так извела. Неужели не могла обратиться и получить помощь? Или у тебя снова проблемы? - он заботливо приподнял ее, поднес стакан к губам.
Маринка чуть в очередной раз не погрузилась в обморок:
-- Так ты меня видишь?! Ты видишь?!
-- Вижу. Бог наградил отличным зрением. Жалоб нет, - усмехнулся он.
-- Ты?! Это ты?! - продолжала кричать Маринка.
-- Я. Снова я. Но ты успокойся. Выпей воды. Я приготовил ужин. Поешь. Отдохни. А утром расскажешь, что с тобой случилось. Попробуем решить твои проблемы.
Маринка благодарно взирала на него. Это был тот крепыш - коп, который уже помог однажды ей: распутал поводок собачки, там, на вокзале.
-- Мне нужна помощь. Я не могу ничего понять. А еще пропала моя подруга и с ней какой - то парень. Я знаю кто к этому причастен. Я сразу ему не доверяла. Но он охмурил ее. Заворожил, подчинил себе. А я. Я ничего не могла поделать. Но ты ведь мне поможешь? Правда? Я могу надеяться на тебя?
Маринка с надеждой вглядывалась в красивые черты своего спасителя: черные кудряшки, карие, добрые глаза, полноватое лицо. Он стоял перед ней на коленях. Фигура была борца. Мощный торс. От него веяло спокойствием, добротой и...Маринка не могла понять чем еще? Что - то знакомое. Крепыш не казался чужим или незнакомым.
"Я его почему - то знаю. Знала всегда." Маринка легла обратно на софу.
-- Как тебя зовут? - робко спросила она, но могла сама же ответить на вопрос.
-- Сурадж. А тебя?
-- Маринка. Откуда я тебя знаю?
-- О чем ты?
-- Ощущение, что знаю тебя тысячу лет.
-- Лежи отдыхай. Но вот придет этот! Он точно взбучку получит!!!
-- Ты о ком говоришь, Сурадж? - Маринка приподнялась на локте.
-- О брате. Ушел утром. Сказал, что вернется к обеду, поможет в ремонте джипа. Но не слуху не духу. Нельзя на него положиться. Балбес безответственный!
-- Не ругайся. Может у него уважительная причина?
-- У него всегда причина. То старушку через дорогу переводил. То помогал старику с осликом. Это я - осел! Разбаловал брата.
Маринка лежала и улыбалась жалобам Сураджа. Она словно была причастна к его судьбе. А Сурадж рассказывал о том, что на свете он и брат - одни. Родители рано их покинули, что обещал родителям заботиться о брате. Всю черновую работу взвалил на свои плечи, лишь бы брату было легче по жизни.
-- Вот и дооблегчался. Он сел мне на плечи и болтает ногами. Но я рад подставить плечи, лишь бы вырос человеком, настоящим мужчиной. Помогу ему твердо стоять на ногах. Он же мой брат!
Маринка тихо засмеялась этой перемене в настроении Сураджа. Он был зол, а вот теперь хлопочет и волнуется о брате.
-- Я заболтал тебя. Пойдем ты поешь.
-- Да, иду, - согласилась она.
Сурадж помог подняться, Маринка была еще слаба.
-- Спасибо за заботу, Сурадж. Я тебе так благодарна. А как зовут брата?
Они проходили мимо фотографий, что висели в коридоре на стене.
-- Радж.
-- Как? - что - то кольнуло Маринку,засосало подложечкой, предчувствие чего - то нахлынуло.
-- Радж, - повторил Сурадж и ткнул пальцем в фотографию, - вот он, мой братишка.
Маринка уже могла не смотреть на ту фотографию. Она знала кто на ней изображен. И все же взглянула. На ней улыбался в белом костюме стоял тот Ирин Радж.
-- Это он! - закричала Маринка и затрясла руку Сураджу, - понимаешь это он!

Добавлено (2009-05-01, 6:24 Pm)
---------------------------------------------
Глава 14.

В дверь позвонили. Сурадж извиняюще кивнул Марине, а сам крикнул:
-- Иду!
-- Сурадж! Это он! - попыталась удержать его Маринка, но Сурадж уже распахнул дверь.
-- Сурадж! - раздался взволнованный голос. -- Как хорошо, что ты оказался дома. Ты и Радж очень нужны. Боюсь, что я принес неутешительные новости.
-- Пандит-джи, - заулыбался Сурадж, -- заходите. У вас всегда новости неотложные, неутешительные. Но мы их всегда разрешаем. Заходите, выпейте чаю. Раджа пока дома нет. Он скоро придет.
Пандит и Маринка заговорили одновременно.
-- Сынок, то, что мне надо поведать тебе. Здесь не могу рассказать, идем в храм.
-- Радж скоро не придет. Вирендер забрал его, как и мою подругу.
Сурадж потер виски:
-- Эээ..так не пойдет. Кто - нибудь один говорите. Марина, давай выслушаем уважаемого пандита.
Пандит заглянул за спину Сураджу, потом внимательно посмотрел в лицо ему:
-- Сурадж, сынок, ты с кем разговариваешь?
-- Ой! Совсем забыл! - Сурадж хлопнул себя по лбу. -- Пандит-джи, это Марина. Она попала в беду. Ей требуется помощь..
Сурадж замолк, недоговорил. До него дошли слова Маринки:
-- Что ты сказала? Где Радж? Что ты знаешь о нем?
-- Сурадж, сынок. Пойми меня правильно. Я никого не вижу. Тут нет никакой Марина. Кто это? Что с тобой?
Трое замерли. Маринка медленно спустилась с лестницы, подошла к пандиту, прошла сквозь него, развернулась и обратилась к Сураджу:
-- Раджа забрал к себе колдун Вирендер. Он забрал и мою подругу Ирину. А я...я стала неосязаема. И это чудо, что ты видишь меня.
-- Я схожу с ума? - Сурадж растерянно посмотрел на пандита. -- Я вижу девушку. Она говорит, что Раджа забрал колдун Вирендер.
Пандит молчал, о чем - то размышляя. Маринка возмутилась:
-- Что значит *с ума схожу*, что я по - твоему призрак?
С этими словами она толкнула Сураджа в плечо. Неожидавший этого Сурадж покачнулся, поморщился:
-- Если ты - призрак, то чувствительно бьешь!
-- Мне не до смеха! Мне нужна помощь, вероятно брату твоему также. Хватит чесать затылок, надо действовать!
Пандит поглядел на Сураджа и сказал решительно:
-- Сурадж, и твоя невидимая подруга пусть следует за нами. Срочно идем в храм. Там все разьяснения получите. О, Кришна! О, Индра! Великие Боги, неужели это сбудется? Да не оставите Вы нас, грешных!
-- Пандит, скажите, что? Что такое произойдет?
-- Конец света, если ты не вмешаешься в это. Идемте, первые признаки начались.

Они поспешили в храм Сурадж, пандит и невидимая Марина.
-- Какие признаки? - спросил Сурадж.
-- Затмение солнца, луны. Скорее, не опаздать бы.
Буквально вбежали в храм. Там было людно. Многие монахи, послушники молились. Небольшая толпа людей испуганно взирали в небеса. Напрасны были их взгляды. Сомы - месяца не было. Взошел было, да словно, черным крылом скрыло его. Темнее обычного стало. Даже огонь в светильниках и лампочках горел тусклее, будто каждая вспышка давалась с трудом.
-- Идем, Сурадж, и ты, Марина. Это святое место. Сюда никто не входил уже лет триста. Лишь последние дни, события убедили снова открыть двери в эту комнату. Здесь на стенах рисунки и поясняющие надписи. С рисунками понятно. А вот тексты расшифровки не поддаются. Этот язык исчез настолько давно, что праотцы не смогли донести до нас никаких сведений.
Он замолчал. Сурадж осветил стену и в изумлении замер. На стенах был нарисован прекрасный царевич. В богатой одежде, с мечом, волосы умалены, в ушах жемчуга. Грустно взирал на него...его двойник. На стене был портрет Сураджа.
-- О, Кришна, - зашептал Сурадж, -- я схожу с ума, непостижимо. Этого не может быть!
-- Может. Это твой портрет. А вот рисунок Раджа, посмотри, - пандит указал на другую стену.
-- Но, что? Что написано? Неужели так ни слова не было переведено?
-- Нет!
-- Я знаю, что здесь написано, - отозвалась Маринка.
Голос звучал тихо, грустно.
Пандит встревоженно посмотрел на Сураджа, тот вскинулся:
-- Ты можешь прочесть?
-- Могу!
-- Что? Что она говорит?
-- Пандит-джи, Марина может прочесть тексты на стенах.
Пандит закрыл плотно двери, будто Марину кто мог увидеть и услышать.
-- Пусть читает, пожалуйста.
Маринка, не удивляясь своим возможностям ( слишком дорого они ей обошлись ), устало стала читать:
-- Проклятие отца наложенное сердцем
Искуплено, но не прощено.
Та, что обиду затаила,
В борьбе решить дано.
Сокрыты силы в той шкатулке,
В ашраме навсегда,
И тех кто неразумно приоткроет
Постигнет зло, беда.
Решить исход той битвы может
Потерю испытавший..
Марина замолчала. Сурадж все пересказал пандиту. Затем Сурадж повернулся к Марине:
-- Что - то не до конца перевела. Чувствую не хватает концовки.
Она отвернулась и досказала:
-- Оружие Богов, святого Индры взявши.
Сурадж ничего не заметил, но Марина действительно не все прочла, скрыв от Сураджа еще строчки:
Да убоится он змеи,
Однажды жизнь отнявшей.Пандит нажал на скрытый механизм в стене и открылась маленькая ниша. Там, сверкнула при свете факелов, смертоносное оружие - ваджра.
-- Ее может взять только потомок этих правителей. Это ты, Сурадж. Твоя миссия - спасти мир, землю. Раджа не сможет победить.
Сурадж поклонился до земли, сложил молитвенно руки и лишь после смог взять в руки оружие. Он почувствовал, как сила утроилась, земля содрогнулась, а он обрел что - то сверх обычного для понимания простых смертных - могущество Индры. И лишь Марина понимала все происходящее, но знала, насколько уязвим Сурадж. Она поклялась, что защитит Сураджа:
-- Я не зря поклонилась всем святым местам Индии. Они благославляли меня. Я входила в воды Ганга, молилась в храмах. Все не зря!!!
Пандит вышел отдать распоряжения.
-- Марина, ты останься. Здесь ты будешь в безопасности.
-- Нет, Сурадж. Раз Боги привели меня к твоему порогу, так было угодно Богам. Значит неспроста нужна тебе моя помощь и участие. Все с нас началось, с Ирины. А ее я не брошу. И речь уже не идет только о нас. А о Земле, о человеческой расе в целом. Ты думаешь я отсижусь за этими стенами и буду смиренно наблюдать как рушится мир. Нет! Я последую за тобой!!!
Сурадж улыбнулся:
-- Ты, как Сита за Рамом, последуешь за мной. У меня чувство, что нас связывает больше, чем это знакомство.
Он встал перед ней на колени. Марина взяла пыль с его ног и втерла в свои волосы. Потом подошла к стене, где был нарисован лик Индры, провела по стене и благословила Сураджа нарисовав тику на лбу. Вчерашний полицейский, а теперь воин армии Индры был готов к походу.
Они вышли из комнаты. Монахи, отшельники, послушники кланялись ему. Люди удивлялись королевской стати, взявшийся невесть откуда в Сурадже. Ваджра слепила глаза окружающим.

Добавлено (2009-05-01, 6:25 Pm)
---------------------------------------------
Глава 15.

Сурадж вызвал патрульный вертолет. Летчик, Сурадж, пандит и невидимая Марина уселись в кабине и взлетели. Вопроса куда не стояло. Когда Сурадж взял ваджру, он явственно ощутил куда надо идти. Он словно видел это район. Возле реки, заброшенное местечко. Глубоко под землей теплился огонек. Там в зале в воздухе висела резная шкатулка, небесных искусных мастеров. И ее взять могли только двое: брат Радж и та незнакомка - подруга Марины - Ирина. Но исход битвы был предрешен. Без помощи Сураджа зло одержит победу. Злой колдун Вирендер вел на заклание этих двоих. Он не знал, что не только не получит могущества, не только не отомстит за свои обиды, а погубит все живое на земле, да и саму Землю.
Молился он. Вместе с молитвами возвращалась память веков. Он то видел Адити - Марину запутавшуюся с ланью, то в поводке собачки, то видел как обнимает Раджа возле золотых врат диковинного города.
Пандит молился о помощи Богов, призывал обратить лики к битве, помочь в этой нелегкой борьбе. Он рассказал братьям и теперь по всей Индии шли богослужения. Люди покидали жилища и зажигали костры. Электричество прекратило как таковое существовать. Реки, моря стали мелеть. Водопады иссякли, источники ушли под землю. Подул сухой, порывистый ветер. В черном небе прорезывали молнии зигзаги, освещая на миг умирающую землю.
Марина тоже знала куда летела. Она летела умереть. Адити в ней проснулась. Марина вспомнила свое предыдущее существование царевны. С любовью взирала на Сураджа, молилась за него. В ней не было ни капли страха. Она шла умирать за любимого человека, за тот и этот мир. С высоты глядела на джунгли и сжимала руки:
-- Скоро! Скоро я увижу это место. Место нашей любви с Сураджем.

Втроем они вышли из вертолета. Тот еле взлетел под ураганным ветром.
-- Туда! - прокричал Сурадж и повел в глубину джунглей.
Они протискивались сквозь лианы, оступаясь на скрытые норы. Зверей не было слышно, только завывание ветра по верхушкам деревьев. Они скрипели, выводя что - то тревожное. Было темно, факелы поминутно пытались погаснуть. Божественный свет шел от оружия. Сурадж крепко сжимал в руках.
До ашрама оставалось совсем недалеко, как Сурадж остановился:
-- Здесь!
-- Да! - ответила смущенная Адити - Марина.
-- Что тут? - непонимающе спросил пандит.
-- Моя Адити, - лаского позвал Сурадж.
Изумлению пандита не было конца и края. Постепенно, как в мультфильмах или фильмах стала проявляться Марина. Но не в нынешней одежде: *хламиде* как обзывала Маринка, а в роскошных одеждах. Сверкая драгоценностями, ступила Адити - Марина к изумленному пандиту, поклонилась. Потом шагнула к Сураджу. Краем глаза заметила в листве какое - то шевеление. Сурадж, не видя ничего, раскрыл свои объятия:
-- Любимая, Адити. Свет моих очей, частичка моего сердца, приди ко мне в объятия.
С лианы с шипением кинулась змея. Еще бы мгновение и укусила в грудь воина-царевича. Но Адити среагировала быстрее, ибо ждала это, ибо знала об этом, ибо шла на это. Собой загородила любимого.
Змея вцепилась в хрупкое, тонкое горло Марины. Упала к ногам суженного Адити, не успев ничего произнести. Пена потекла из алых губ, слеза, как бриллиант, сверкнул в уголке глаза, затихла принцесса.
Неистовый рев раздался из груди Сураджа. Он сам не понимал кто кричал, потому что нечеловеческим был звук. Боль пронзила его, скрутила, выгнула, выбила воздух из легких. Пал к ногам любимой.
-- Неееет!!!
Слепо скочил, не видя ничего, кроме скрывающейся змеи, взмахнул ваджрой. Замертво упала сраженная тварь. Раздался эхом чей - то крик. Страшный был то ли вой волков, то ли воронов...хлынула черная кровь из змеи. То не змея, рука чья - то лежала.
-- Адити!!!!-- и эхо отвечало на крик Сураджа.
Целовал лицо, утирал пену, ласкал волосы, но не мог разбудить мертвой царевны. Баюкал на руках ее, забыв обо всем на свете.
Очнулся от осторожно касания. Пандит кивнул:
-- Сурадж, ты должен идти. Смерть Марины не должна быть напрасной.
-- Да, - согласился он, -- но я не могу оставить тело вот так на земле. Предать очищающему костру надо.
-- Я займусь приготовлением, а ты иди. Спаси брата, спаси Землю.
Сураджа воспоминания о брате немного вывели из горестного состояния.
-- Почему не сказала мне? - укорил он Марину.
Еще раз поцелова мертвую любимую, Сурадж встал и шагнул в джунгли.

Добавлено (2009-05-01, 6:25 Pm)
---------------------------------------------
Глава 16.

Та воронка, что поглотила Ирину и Раджа "выплюнула" их, изрядно помятых возле берега широкой реки. Ирина тут же отстранилась от Раджа, тот продолжал прижимать к себе. Он заулыбался, потирал ушибленный бок:
-- Лихо прокатились!
Ирина молчала, пытаясь восстановить все события, что произошли.
-- Ни разу вот так не знакомился с девушкой, чтоб потом носило ураганом, - продолжил Радж, оглядывая Ирину.
Она, морщась, подошла к воде, умылась. Затихла возле воды:
-- Здесь что - то не так.
Резко выпрямилась и громко крикнула:
-- Марин! Вирендер!
-- Я понимаю, вы зовете тех, чтобы нас отнесло дальше? Куда летим? Где следующая остановка - Дели?
-- Глупости! Зову..неважно.
-- На всякий случай скажите как вас зовут. А то вдруг фиить, - Радж ухмыльнулся, - и опять понесет. Так буду знать с кем качусь.
-- Мое имя Ирина.
Дрогнула земля. Качнулись деревья. Река потекла медленнее. Но молодые не обратили внимания. Радж обратил на блестяшку, что лежала возле ног:
-- Ваше?
Его голос дрогнул. Радж присел на корточки. Ножной браслет блеснул, словно ножом по глазам. Он прикрыл на мгновение глаза и за эти секунды "увидел" караван, пески, браслет. Он прятал его за пазуху. Повинуясь этому, Радж попытался браслет также спрятать за пазуху, но опомнился. Повернулся лицом к Ирине, взглянул снизу вверх и тихо сказал:
-- Почему - то мне кажется, что у вас другое имя.
Она покраснела:
-- Радж, ты вспомнил?
Ирина затаила дыхание, чувства радости сбывшихся надежд, любовь, нежность нахлынули на нее.
-- Сюрприз, - закричал весело Радж, - купилась? А что я должен был вспомнить?
Она даже всплеснула руками, но промолчала. Он увидел как помрачнела Ирина.
-- Ладно, прости. Шутка была неудачна. Нам надо как - то отсюда выбираться. Если твой транспорт не работает..
Ирина укоризненно взглянула.
-- Шучу, шучу,- примирительно продолжил, - пойдемте вверх по реке. Обязательно встретим рыбаков. Поесть хочется, рыбки поп.. Да, что вы такая суровая! Ничем вас не рассмешить!
-- А ты находишь наше положение смешным? -- Ирина повысила голос.
-- Нет.
-- Я, как сумашедшая вижу сны. Ищу его по всей Индии. Теряю подругу, Вирендера, а он стоит и хохмит!
-- Стоп-стоп. Это не ко мне. Со снами вам бы к пандиту, он сразу разгадал бы все и гороскоп составил. А вы кто по гороскопу? Рыба? Хорошо-хорошо, молчу. Буду я... молчащей рыбой.

Ирину ничто так не выводило в жизни как болтовня Раджа. Этот неистощимый на шутки весельчак, всю их тяжелую дорогу, а они пробирались сквозь колючие кусты, попадали в болотистые места, сыпал и сыпал прибаутками. Подшучивал над каждой мелочью. А, когда увидел, как Ирина драпает от безобидного ужика, просто сложился вдвое от хохота.
К вечеру грязные, усталые, голодные они присели у огромного камня. За день никого не встретили. Съедобного не нашли. Радж со смешком попытался разжечь костер, но не вышло.
-- Странно, только недавно купил зажигалку. В первый раз вижу, чтобы газ улетучился в один день. Ну, я вернусь! Задам трепку продавцу.
Ирина устало прилегла. Она чувствовала себя на грани срыва.
-- Что с Маринкой? Где Вирендер? Что со мной случилось? Что за вихрь отнес меня с Раджем?
Мысли целый день кружились хороводом. Ответов не было.
-- А где у нас луна? Теновато как - то. Ирина, вы тут или сгинули как наваждение ночи?
-- Сам ты наваждение!
-- Слава Богам, за целый день она что - то сказала!!!
-- Трепло!
-- А это грубовато. Но в ваших устах звучит как райская музыка!
-- Тихо!
-- Что? И этот комплимент не понравился? Прошу прощени...
-- Тихо! Прислушайся!
Радж подполз к Ирине.
-- А что я должен услышать?
-- Хотя бы всплеск воды! Тихо, как в могиле.
Он поежился:
-- Вы правы. Холодно.
Ирина вздохнула.
-- Да, понял я вас. Это странно. Даже ни дуновения ветерка, ни луны.
Они помолчали. И одновременно увидели в расщелине камня синеватое свечение.
-- Вы это видите? И ущипните меня, мало ли я вздремнул и все сниться.
-- С удовольствием.
-- Ауч! Бог одарил вас..
-- Радж, тебе не кажется все это необычным?
Он помолчал:
-- Сегодня весь день необычен. Знаете меня ужасно тянуло сюда. Почему не знаю. Ощущение, что я вас давно знаю.
Ирина чуть не уткнулась ему в лицо. При этом свечении она могла увидеть его, шутит он или нет. Радж был серьезен.
-- Меня тоже сюда тянуло, - прошептала она, - а самое страшное, что тянет в это сияние..
Она не успела договорить. Радж коснулся руки Ирины,чтобы ободрить, и их буквально всосало в камень.

Добавлено (2009-05-01, 6:26 Pm)
---------------------------------------------
Глава 17.

Они просочились сквозь камень. На мгновение увидели обширную пещеру, висящую шкатулку. Свечение шло от нее. Ирина и Радж упали на камни. Ирина удачно, она как кошка вывернулась и приземлилась на маленький пятачок свободный от камней. Раджу не повезло. Он сломал ногу, белая кость сразу окрасилась в алый цвет.
-- Радж! - Ирина кинулась к нему.
Он был белым от сильнейшей боли и шока. Открытый перелом.
-- Надо хоть перевязать, чтоб кровь не текла.
-- Да, - шепнул Радж, отводя взгляд от страшной раны.
Ирина сняла шарф, стянула ногу повыше раны, затем в ход пошла накидка. Радж улыбнулся губами:
-- Готов еще сломать, если тут такое творится.
-- Молчи! Я попытаюсь найти выход. Нам тебя надо срочно к врачу.
Радж попытался встать. Боль пронзила весь организм, он упал как подрубленное деревцо.
-- Сейчас я снова попробую встать.
-- Погоди, - Ирина огляделась, - что это за шкатулка?
-- Не ради нее мы сюда и пришли?
Ирина подошла и попыталась взять ее.
-- Эй! Фильмы ужасов не смотрите? Вдруг там бациллы или привидение?
-- Я - сама привидение, - пошутила Ирина и взяла шкатулку.
Она присела рядом с Раджем. Они прижались друг к другу плечами и уставились на шкатулку.
-- Что откроем? - шепотом спросила Ирина, не отводя взгляда от красивого узора.
Радж пытался скрыть гримасу боли. Он положил руку на крышку:
-- Не думаю.
Ирина поморщилась. Что - то напевало в ней, возникла досада вот на этого хлыща:
-- Что он понимает? Я пришла за этим сюда!
Если бы Радж посмотрел на Ирину, то подивился бы переменам. Изменилось спокойное, милое выражение лица. Румянец игравший на нежных, белых щечках сменился на зеленоватый оттенок, щеки впали, заострился нос, губы искривила злобная усмешка. Даже русые волосы почернели. Но Радж закрыл глаза. Сознание мутилось. Он был белым, как мел, от боли.
Ирина властно сказала:
-- Нечего тут раздумывать. Ты хочешь домой, так давай откроем и дело с концом.
Радж, уж на что был в прострации боли, пришел в себя и глухо спросил:
-- Ирина, ваш голос.
-- Что с моим голосом? Если будем сидеть сопли жевать, нам не выйти.
Радж взглянул на Ирину:
-- Нет. Есть вещи, которые не должны быть найдены, не должны быть открыты.
-- Но мы нашли! И верх глупости уйти и не открыть!
Ирина попыталась открыть крышку. Радж из последних сил оттолкнул Ирину и схватил шкатулку. Неудачна была попытка. Крышка, словно ждала этого, открылась от сопротивления двух людей. Вспыхнул яркий свет, как молния. На миг Ирина и Радж ослепли.
Когда зрение восстановилось, стало видно, что произошли изменения. Изменения и в облике, и в людях.

Радж сидел в белых одеждах, которые окрашивались в алый цвет. Их потасовка сместила давящую повязку, и кровь потекла безпрепятственно. Крылья были заломлены от боли далеко назад. Вся фигура источала боль, смирение, вселенскую любовь. Возле ног лежал меч. Карие глаза устало были прикрыты. Полные губы плотно сжаты, чтобы не выдать рвущийся из груди стон. Стон боли. Но не физический боли, а моральной. Радж всю дорогу под видом шутника скрывал свои чувства к этой серьезной девушке. Он влюбился с первого взгляда, еще там на берегу в Гоа. Но боялся признаться не только ей, но себе в возникшем чустве. Оно было ново для него. И в тоже время оно было всегда в нем. Радж с детства знал, что полюбит раз и навсегда. И на ум приходила белокурая девушка. Почему такая? Он не знал. Такая путаница роилась сегодня целый день в его голове. Радж не хотел терять ее.
Но теперь он знал, что должен убить ее. На нем ответственность, которую не каждый смертный вынесет на своих плечах. Да, он уже не был смертным. Он стал Ангелом Добра. Сила искрилась в нем, переливалась радугой.
Надо было найти силы, чтобы встать. Надо найти силы, чтобы принять вызов и бой. Надо найти силы, чтобы убить ее. Иного пути не было.

Ирина высилась над ним. В черных одеждах, с черными волосами. Некогда светлые глаза тоже приобрели черноту. Алый язычок облизывал черные губы. Аура смерти. Мечом ковыряла в кожанной обуви. Черные крылья в боевой готовности.
Сущность Ирины, той наложницы была сметена ракшаской. Ее страсть залила как дегтем душу, запечатало сургучом. Ничто не могло ее разжалобить. Никто не мог поколебать ее решимость покончить с этим жалким царевичем. С этим миром.
Она чувствовала в себе силу сильную, черную. Она тянулась по венам, придавая вес и значимость. Пора разобраться с этими людишками, слишком долго они жили на земле.
Она знала, что там, на земле уже пошли изменения: суховей ветер иссушил землю. Вода ушла. Просыпалась нечисть, ракшаски. Затмение было как сигнал. Начиналась эра беззакония.
Она знала, что в этот раз победит. Став Ангелом Зла, эта увереность в будущей победе укрепилась, щекотала ноздри, распаляло грудь. Ухмылялась над беспомощностью Раджа, открыто смеялась над ним.
-- Вставай и прими бой как мужчина. Или ты слишком слаб для этого? Так чего напялил эти одежды? Для чего тебе меч? Смотри не порежься.

Радж ни единым мускулом не показал, что стоило ему встать и стоять прямо, глядя в эти противные, масленные глазки. Он знал, что за ними скрывались ее глаза, любимой. Он решил попытаться до нее достучаться.
-- Ирина, та, чей облик можно сравнить со светом звезд, борись. Не позволяй забрать себя.
Ангел Зла расхохоталась ему в лицо:
-- Ты о чем, дорогой? А не из - за тебя ей голову срубили? Что ты дал ей? Любовь? Где она? Дай мне посмотреть? Ты даже не защитил ее, когда была казнь. Ты - никто. Тебя даже отец ненавидел.
Радж покачнулся как от удара. Каждое ее сказанное слово били в самое сердце. Но он вновь попытался пробиться:
-- Вспомни огни каравана. Ты - красавица, подарила мне браслет. Вот он.
Радж протянул руку. На красной от крови лежала драгоценная вещица. Но Ирина была глуха к мольбам, а ракшаску вид крови лишь раззодорил.
-- Хватит. Или бейся, или сдохни, - с этими словами она нанесла удар мечом.

Добавлено (2009-05-01, 6:27 Pm)
---------------------------------------------
Глава 18.

Как и много тысячелетий назад эта битва не проходила безболезненно для людей, зверей, земли. Разделились люди: кому война, кому мать - родна. Есть такая горькая поговорка. Слышать ее одно, другое прожить. Выжить в то время, когда побеждает сильнейший, который отнимает кус хлеба у слабого. Когда подлость открывается и бьет наотмашь. Люди забыли кто они: дрались за глоток воды, за еду, за укрытие от ветра.
Мелкое зверье попряталась. На охоту вышли сильнейшие хищники, которые шли убивать не для питания, а потому что стоны и кровь, ласкали слух и взор.
Глухи были мольбы святых, отшельников. Многие святые места были осквернены. Кто смог избежать смерти молились.
Жены теряли мужей, дети - родителей. Конца и края не было стенаниям людским. Небеса, казалось, не слышали и не видели происходящего на земле. Наступал конец господству людского рода.

Вирендер сжимал культю. Руку Сурадж отрубил. Все пошло не так, как он предполагал. Ирина с Раджем ускользнули. Эта противная Маринка спасла жизнь Сураджу. Но к счастью он успел убить ее до того, как потерял руку.
Колдун не стал разбираться с Сураджем, пока тот оплакивал Марину - Адити. Он почувствовал, что те двое добрались до шкатулки. Мгновение и он оказался возле камня.
Когда - то давным давно здесь был ашрам. Молились веками, пока не произошел случай с ракшаской. Заброшен оказался. Время не пощадило его. Камни стерлись в песок, он схоронил дорогу к ашраму. Инстинктивно все обходили это место. Оно не было проклято. Люди не селились, не заходили сюда, не пытались узнать, что тут. Может заклятие Индры сделало место не видимым? Кто может дать ответ?
Вирендер сам долго искал ответы. Пытался и смог проникнуть в тот храм с нерасшифрованными письменами на стенах. Долго изучал рисунки. Взял одну рукопись, искусно спрятанную, так, что ее даже не видел смотритель - пандит. Никто, судя по всему, о ней не знал. Смог расшифровать. Но потеряно было столько драгоценного времени!
Возвратиться, чтобы прочитать письмена? Вирендер не захотел. Нового наверняка ничего не писалось. Главное было решить исход битвы. И...обрести бессмертие.

Колдун поглядел на сияние, скривил губы и прошел. Он не упал, как молодые, беспомощно, а опустился туманом. Сгустился за спиной Ирины - ракшаски. Шкатулка была открыта. Двое Ангелов стояли друг против друга. Вирендер решил подождать исхода. Силы он получит, надо только дать возможность одному убить другого. А потом он убьет оставшегося, и все, все будет принадлежать ему.
Ирина пыталась сломить защиту Раджа. Не смотря на перелом, тот держался и продолжал попытки пробиться к разуму Ирины. Радж знал, что Ирина - наложница сильно, искренне любит его. Это злой дух ракшаски туманит, не дает ясности восприятия.
-- Ирина, милая, попытайся! Вспомни! Я - твой Радж! Я - тот, кто приходил во снах!
Ответом была серия ударов.
-- Ирина, помоги мне! Я слабею. Ты знаешь все обо мне! Но ты не знаешь главного! Я люблю тебя! Слышишь! Люблю!
Последние слова эхом прокатились по пещере. На миг показалось, что свет от крыльев Светлого Ангела засияла ослепительно. В карих глазах струилась такая любовь, что растопила бы любое, самое черствое сердце.
Ирина - ракшаска отступила, замерла. Чернота отступила от нее. Было видно, как она внутренне борется с собой, пытается что - то вспомнить. С